Выгодная партия, или Одно проклятье на двоих

От стен так и фонило магией, заставляя ящерку вертеться на моём теле. Магияжорка вечно пыталась съесть всё, даже то, до чего не могла дотянуться. И теперь я поняла, что отъезд из столицы был единственно правильным решением, подаривший мне более-менее спокойную жизнь.

– Мы одни, – сказала, выйдя из примерочной в комнату отдыха.

В ожидании платьев для примерки я накинула халат, чтобы не расхаживать в белье перед мужчиной.

– Ммм, что ты задумала? – с предвкушением протянул Рендел.

– Поговорить.

– Надеюсь, о чём-то интересном.

– Не знаю, как для... – нервно сглотнула, – тебя, мне очень интересно несколько моментов.

Я села на софу. Заметила заинтересованный взгляд Рендела и прилегла, сложив руки на невысоком подлокотнике и положив на них голову. Томно вздохнув, прикрыла глаза, наглым образом испытывая терпение мужчины.

– И что же тебе интересно? – включился в игру герцог, развернувшись в мою сторону.

– Как вы будете выполнять моё желание? Оно непростое.

– Так даже интересней.

– А в доме вашей матушки за вами всегда пристально следят? – спросила, чтобы оценить возможность обсуждения личных тем в особняке д'Итьеров.

– Ты про прослушку? Иногда бывает, когда мама считает, что я задумал что-то опасное. Но не беспокойся, пока она ничего не знает. Заклинание на подслушивание требует времени на активацию в рамках дома, который напичкан защитными артефактами, поэтому о вчерашнем нашем тет-а-тете никто не знает.

Я взглянула на Рендела. Спокойный, но пристальный взгляд потушил улыбку на его лице.

Я перевернулась на спину, разрывая зрительный контакт.

– И ещё, почему вы помогли Лили? Обожаете молоденьких девушек, которые готовы послушно исполнить любой приказ? – голос прозвучал с затаённой грустью и с лёгкой усталостью.

– Что конкретно тебя интересует: мой любимый типаж женщин или в каких отношениях я был или есть со служанкой?

– Причина. Почему ты помог незнакомой девушке? – спросила, посмотрев на Рендела.

– Мог, вот и помог.

– Не жалости? А то у неё талант вываливать все козыри, чтобы расшевелить на жалость.

– Не любишь прямолинейных и бесхитростных. Запомню, – посмеялся Рендел.

– Не люблю глупых девчонок. Такие вечно вляпываются, а потом плачутся, пеняя на жестокость богов или людей. Просто куклы с мечтами о жизни, как у других.

– Хм... Ну вот, здесь что-то личное, а я-то подумал было, что ты меня приревновала к Лили.

– Нет, – отмахнулась я.