Подвиг без героя

Так ли хороша принцесса, как о ней говорят? И стоило ли ожидание короля своего результата? Понятно, дело там в политике, а не в девице, но если девица хороша, это ведь только плюс. Поэтому я вместе со всеми ждал, когда появится его величество.

Наконец, взревели трубы, загремели барабаны, и торжественная процессия появилась из ворот дворца. Бертран, как водится, был в белом. Зимой королю исполнилось тридцать – самый возраст для женитьбы. На момент окончания войны ему было двадцать семь, он недавно потерял отца и занял престол.

Сейчас же Бертран потяжелел, стал как-то массивнее, лицо приобрело надменный лоск, темные волосы, когда-то вьющиеся буйной шапкой, прилегли к голове – видимо, под тяжестью короны. Того и гляди, вовсе побегут, оставив короля лысым. Но это я преувеличивал, конечно. Пока что волос хватало. Бертран милостиво глядел на ряды подданных. За ним шли советники – такие же надменные, как и его величество. Кто шел дальше, нельзя было разглядеть. Кажется, я зря надеялся на принцессу.

А Бертран уже поднялся на трибуну.

- Мой народ, - тепло обратился он к людям, - сегодня мы празднуем годовщину победы, которая доказала величие нашей страны, ее мощь и силу. Все это стало возможно не только благодаря отваге армии или самопожертвованию героя, которого мы чествовали накануне – Эридана Ферсона, но благодаря каждому из вас. Мирный договор, подписанный между Ландорном и Эффортом, стал отправной точкой для расцвета нашей державы. И сегодня я рад приветствовать на нашем празднике ту, которая для укрепления мира согласилась стать моей женой и королевой Ландорна.

Принцесса Валенсия Эффортская.

О, все-таки будет принцесса! Я даже продвинулся вперед, а на трибуну поднялась девушка… очень угрюмая девушка, которая смотрела на короля так, будто дни его сочтены. Но, тем не менее, дочь короля Фридриха пожаловала в Ландорн. Значит, дни заточения ее брата окончились, а Эффорт, наконец, получит законного короля – опять-таки, с поправкой на выживание.

А парень, как я уже упоминал, вряд ли до этого доживет.

Впрочем, Валенсию можно было назвать достаточно миловидной. У нее была белая кожа, темные глаза в обрамлении длинных ресниц, длинные темные волосы, украшенные жемчужинами по традициям Эффорта. Правда, я представлял себе ее ниже и как-то миниатюрнее, но в целом хороша собой, не отнять.

- Нет, этого не может быть! – пробормотал Валь. – Нет!

- Почему нет-то? – спросил я.