Святоша: Преданная святая

Что довольно странно, учитывая вечно защищенное тканью горло. Глаза не были по-слепому белесыми, как во второй ипостаси. Что тоже нетипично. Обычно в картинах старались подчеркнуть силу, а забыть про отличительную черту рода Эсмиаро намеренно или нет - было оскорблением. В парадную такую картину вешать нельзя…

Удивляло и непривычное цветовое решение. Можно было выделить родство с драконами, использовав больше огненных оттенков или же уйти в черно-белый вариант, подчеркнув тесную связь нашего рода со смертью. Однако цвет был подобран словно мной лично.

Правильный… Именно такой, какой должен быть. Чуть желтоватый, с темно коричневой радужкой и медовыми зрачками… то, чем я не могла не гордиться, как девушка. То, какой именно я хотела себя видеть и какой была в спокойном состоянии. Необычное чувство. Вся эта картина была такой, будто… будто кусочек души намеренно оголили, выставляя напоказ. Без приукрас. В прошлой подаренной Райли картине тот недохудожник-переювелир попытался подчеркнуть мои глаза с помощью золота. Получилась полная безвкусица, которая выглядит более менее приемлемо только с определенных ракурсов.

На этой же картине я сидела на подлокотнике кресла брата, внаглую перекинув через него одну ногу. Неплохое попадание в характер. Эта картина словно была застывшим изображением. Даже выражение лица братца подобрали идеально. Вроде недовольно кривится, но этот родной взгляд… растерянно обернулась к Раю и вновь потерянно к картине. И вновь на братца. Он смотрел точь-в-точь, как на изображении.

Чуть вздернутый в практически незаметной полуулыбке уголок рта. Снисходительный, понимающий взгляд.

Это смущало. Все эти детали были заметными мне, но не каждому встречному. И их выставление напоказ будоражило нечто внутри.

- Красиво, - неслышно выдохнула, не зная какое слово подобрать. Прекрасно, шикарно, восхитительно... казались фальшью. Красиво. Просто очень красиво. Так, что захватывает дух.

Особенно прекрасно художник изобразил наши крылья. Детальность прорисовки позволяла разглядеть едва ли не каждое взлохмаченное перышко, а насыщенность цветов в первый раз заставила засомневаться не использовалось ли что-то помимо красок?.

Магия иллюзий, например?

Тоскливо вздохнула, украдкой переводя взгляд в сторону самодовольного братца. Слишком маркие для полетов в ночи крылья постоянно мешали. Но не ему. В отличие от меня он стремился жарче разжечь собственное пламя, нередко раскаляясь добела.

И все же на картине крылышки отчего-то были золотыми.