Академия Менсор. Полог предубеждения

– Анна, что вы себе позволяете? У нас здесь одно из самых важных и запоминающихся мероприятий в жизни каждого мага, а вы являетесь в этом, полностью наплевав на все правила и нормы? Немыслимо! Идите на процедуру первой, чтобы не заставлять нас наблюдать ваше невежество и неприличие дольше нужного, – действительно разозлился Вилантис, вскакивая с насиженного места за столом с остальными участниками мероприятия.

Наверное, это были магистры академии, или даже какая-нибудь правительственная комиссия, чтобы зафиксировать законность и правильность прохождения распечатки адептов.

– Извините нашу адептку. Она прибыла с Земли только вчера. Вы же знаете этих землян, они такие... – скривился ректор, но стушевался в конце фразы, замяв весь запал на корню при столкновении с абсолютно безразличным взором соседа по столу.

Того абсолютно точно не волновали такие глупые формальности, как наличие или отсутствие мантии. Я даже подумала, что лучше бы сказали спасибо, что пришла одетая, раз они землян считают за зверей.

– Анна Рунова, проходите и садитесь перед нашим столом на колени. Процедура распечатки начнётся сразу, – пригласила меня женщина из-за того же стола, указывая на пространство перед ними.

Я поспешила исполнить прошенное. Подчиниться, когда тебя вежливо попросили – совсем не проблема даже такому своевольному человеку, как я. Если бы это сделал Вилантис, я бы несколько раз подумала, как извратить его требование до того, чтобы он пожалел сам, что его озвучил.

Сидеть на коленях в огромном зале, где все остальные адепты стояли на своих двоих, было очень странно и неудобно. Сердце от ожидания начала процедуры забилось так быстро, как после разминки на тренировке. Сначала не было ничего, но, когда я уже начала расслабляться, посчитав, что боли не будет, меня накрыла парализующая волна спазма, от которого хотелось кричать. И я бы непременно это желание исполнила, если бы не знакомое сдавливающее ощущение на висках.

Я дёрнула головой в сторону и встретилась глазами с куратором Делмором, который покачал головой, намекая не противиться его воздействию. А это было именно такое же ощущение, как тогда, когда он меня успокаивал или пытался воздействовать на мои решения. Если первое получалось всегда, то второе с очень слабым успехом.

Я поняла из этого жеста и ощущения воздействия только одно – показывать окружающим, что мне больно, нельзя.