Моя мама - ведьма

Никого не боюсь, сейчас всем покажу, что ведьма-мать – это страшное существо, лучше не связываться.

А вылетает ко мне ворон. Черный такой, клювастый, приземляется прямо на землю, лупает на меня сначала одним блестящим глазом, потом вторым.

– Кар! – говорит ворон. Нет, не каркает, как каркают все приличные неразумные вороны, а именно говорит. И даже повторяет: – Кар!

– Гав, – фыркаю я и любуюсь непередаваемым выражением восхищения чужим идиотизмом на птичьей морде.

– Давай без фокусов, – покачиваю головой, – ты говорящий?

– Говорящий, говорящий, говорящий, – трещит ворон, явно пытаясь меня запутать этими повторами.

– Разумный или нет? – спрашиваю, тоном намекая, что лимит терпения почти достигнут. – Если хочешь подурачиться – сразу говорю, можешь лететь отсюда. Мне некогда.

– Некогда, некогда, некогда, – сварливо передразнивает меня ворон, взмахивает крыльями и взлетает на ветку молодой яблони, – куда ты спешишь, чар-р-роплетка? На костер-р-р?

– Сколько же вам лет, сударь? – озадачиваюсь я не по шутке.

– В Махавир-р-ре называют, – самодовольно откликается ворон.

– Только в Махавире ведьм не жгут, – возражаю я, – руки рубят и из страны выдворяют. Это да. А костры – это в Димисе. Но туда вообще ни один разумный маг не зайдет.

– А ты р-р-разумная? – с издевкой откликается ворон, передразнивая мои интонации.

– А вот с этим уже пускай мои потомки разбираются, – откликаюсь, прищуриваясь. Пернатый нахал начинает меня раздражать. А Вик как назло смотрит и глаз от него не отводит.

– Ты закончил? – окликаю сына. Он спохватывается и снова вонзает нож в землю. Я шагаю вдоль колеи, меряю её длину ступнями. Потом делю это все на шестнадцать и начинаю отмерять приблизительно равные сектора, чтобы разложить в них камни и цветы.

Ворон некоторое время сидит на дереве, потом слетает с ветки и пытается напакостить – стащить один из оставленных на земле цветков.

– Ой, дура-а-ак, – выдыхаю я, наблюдая, как столп искр вырывается из-под земли и встречает птицу прицельным ударом, – колдовской круг сам себя защищает. Ты не знал, что ли?

Ворон не отвечает. Лежит на земле, болезненно крылышками подергивает.

– Мама, он что, умрет сейчас? – Вик поворачивается ко мне, смотрит на меня огромными печальными глазами.