Моя мама - ведьма

– Прекрас-с-сно, – маленькие головки, одна зеленая, вторая золотая, раскрывают пасти и вонзают длинные тонкие клычки в кожу на моем запястье. Больно. Дальше будет больнее – они будут пить мою кровь, а вместе с ней и дни моей жизни за каждую секунду связи с источником чар.

Впрочем, плата того стоит.

Еще двенадцать лет назад дала себе слово, что жизнь своего сына я буду сохранять любой ценой. И то, что мне пришлось отказаться от него, отдать его отцу и уйти, уничтожив все, что связывало меня и Аджита – было первым шагом на этом пути.

Отступать сейчас с учетом всех принесенных мной жертв – глупость несусветная.

Связь устанавливается. Неприятная, чуждая мне как ведьме связь. Все-таки между чародеем и ведуном целая пропасть различий в плане разности наших магических энергий.

С другой стороны, нет ничего невозможного. Магия в принципе предназначена для работы с любым соответственно одаренным. Это мы с мамой вычитали в одном талмуде, через кучу рук добытом из библиотеки Университета Стихийной Магии – самого известого Велорского магического заведения.

В основном потому, что именно стихийников в нашем мире и было больше всего. И нужда в них не прекращалась, как не заканчивались пожары, засухи и потопы.

Подключаясь впервые к незнакомому мне общему магическому ядру, я в первую секунду ощущаю первобытный ужас. Как? Как с этим справляться? Вот только во вторую секунду чара Материнской Вести буквально стискивает мое сердце ледяной ладонью.

Почти что на ухо мне орет:

– Быстрее, ведьма, быстрее!

Пара секунд, и незнакомая мне магическая энергия уже послушно тянется к ладони. Обжигает кожу и дополнительные магические чувства, напоминая, насколько мы разные.

Мне некогда разбираться с её упрямством и уговаривать. Я просто переплетаю заклинание наскоро и бросаю его вперед, на поле.

Не адресуя его Викраму, нет, не могу я так выдать себя. Если Аджит поймет, что я тут – и пришла на стрельбища, как только услышала что радж Махавира придет на них с сыном – он меня найдет.

И придушить может ненароком. Отнюдь не из приступа страсти.

Чара моя распахивает для меня новое поле зрения – пространство сплетенных над стрельбищем чар. Бог ты мой, Двуединый, сколько же они здесь наплели. Сразу видно, что точно знали заранее об участии наследника правителя другой страны. Для рядовых стрелков обычно и половину заклятий не тратят.