Гувернантка для монстра

Я даже не задумалась, почему готовит папа, так обрадовалась целым двум предложениям, обращённым ко мне.

– Я пойду, помогу твоему папе. И заодно поговорю с ним. Хорошо?

Она посмотрела мне прямо в глаза и спросила:

– Вы правда останетесь?

Теперь пришла моя очередь кивать.

– Но папа сказал… – она осеклась и снова опустила голову, печально вздохнув.

Ну уж нет, достигнутый прогресс я не упущу. Поэтому осторожно коснулась её щеки. И удивилась тому, как ощутимо вздрогнула эта малявка от моего прикосновения.

Нет, только не позволить ей снова закрыться.

– Лючина, посмотри на меня, – попросила мягко, и когда девочка подняла голову, глядя на меня печальными голубыми глазюками, я заговорщицки ей подмигнула и сказала: – Твоего папу я уговорю.

– Правда? – в её глазах разгоралась робкая надежда.

– Обещаю, – произнесла со всей искренностью. И поверила в свои слова. Теперь я останусь не только ради себя, но и ради этой девочки. Просто не смогу её обмануть.

Кухню нашла быстро. Мсье Милфорд стоял ко мне спиной.

Скинув куртку и оставшись в вязаном свитере с высоким горлом, он разжигал плиту.

– Почему вы сами готовите завтрак? – не удержалась я от вопроса.

Милфорд вздрогнул, коробок упал на пол, и спички рассыпались по полу. Мужчина посмотрел на беспорядок, потом перевёл взгляд на меня и, устало вздохнув, спросил:

– Чего вы хотите?

Я не ожидала этого вопроса, но ответ возник сам собой:

– Я хочу стать гувернанткой вашей дочери, – и это была правда. Чуть подумав, я добавила: – Позвольте остаться в поместье до конца лета.

Мне… это нужно не меньше, чем Лючине. Потом, если вы по-прежнему будете против, я уеду.

– Зачем вам это? – он сверлил меня недоверчивым взглядом.

Я почувствовала, что сейчас необходимо быть предельно честной, потому что от этого будет зависеть его решение.

– Мне грозит опасность… Я выбрала вашу заявку, потому что уверена, что здесь меня не станут искать. – Его взгляд сообщил, что эта откровенность была излишней. Поэтому пришлось быстро добавить: – Нет-нет, не думайте, я не совершила ничего предосудительного.

Я прячусь от нежеланного брака. Летом мне исполнится двадцать, и опекун уже не сможет решать мою судьбу.

– Что так не хотите замуж? – с кривой ухмылочкой спросил Милфорд.

– Не за этого человека, – предельно серьёзно ответила я. – Не хочу подвергать свою жизнь опасности.

И он отвёл взгляд, а потом и вовсе присел и начал собирать спички.

Подумав, я присоединилась к нему.

В кухне воцарилось молчание.