Гувернантка для монстра

– Я попробую отмыть карту и заново раскрасить, – нашла я выход. – Когда твой папа вернётся, она будет как новенькая.

Лючина промолчала, но в этой тишине мне слышался скепсис.

– Знаешь что, давай-ка завтракать, на пустой желудок такие вопросы не решаются, – постановила я.

И предприняла новую попытку разложить кашу по тарелкам. На этот раз была аккуратнее и махала ложкой не так активно. А потом и вовсе догадалась очищать её о край тарелки. Процесс накладывания пошёл гораздо веселее. И вскоре мы с Лючиной сели завтракать.

Уже с первой ложки стало понятно, что с кашей что-то не так. Я любила разваренные крупинки, отдающие свою сладость фрукты, сливочный вкус, остающийся от тающего на языке масла.

А тут всего этого не было.

Зато был горелый привкус, хрустящая на зубах, почему-то так и не разварившаяся крупа. И даже масло не спасало положения, наоборот – вызывало изжогу.

Я пыталась не потерять лицо и делала вид, что ем кашу, собирая по несколько крупинок с самого края ложки.

А Лючина понуро ковырялась в тарелке, стараясь раскрошить крупные куски на более мелкие, а потом размазать содержимое ровным слоем.

За столом повисло напряжённое молчание.

Спустя полчаса мучений, стало понятно, что нужно искать пути отступления.

– Давай считать, что наш первый урок кулинарии прошёл успешно, – предложила я, а Лючина вскинула на меня удивлённый взгляд. Да уж, на успешный урок это было похоже мало. Но признаваться в своей кулинарной несостоятельности будет педагогической ошибкой, поэтому я невозмутимо отодвинула тарелку и ровным голосом спросила: – А что там твой папа оставил из еды?

Девочка просияла и вскочила из-за стола.

– Я сейчас! – с этим криком она ускакала в холодную кладовую и вернулась спустя полминуты, с трудом неся тяжёлый чугунный котёл.

Чувствуя облегчение от того, что мы всё-таки не умрём с голоду, я помогла донести ношу до стола и открыла крышку, с удовольствием втянув запах жаркого.

Всё же мсье Милфорд – просто чудо и очень заботливый человек.

Зря я считала его грубым мужланом. Беру все свои слова обратно. Мы переложили жаркое в кастрюльку поменьше и разогрели на плите.

– В кладовой есть ещё овощи, – вдруг вспомнила Лючина и тут же покраснела, добавив: – Он сказал, что если мисс гувернантка не отрежет себе пальцы, можно сделать салат.

Похоже, я поторопилась с переоценкой своего отношения к мсье Милфорду. Всё-таки он настоящий грубиян.

– Давай салат мы сделаем на ужин.