Дождь в моем сердце

— Зачем вы привели нам шадага, лорд Шнаер? — Мелодичный голос старшей из встречающих, необычайно рослой, светловолосой и голубоглазой женщины, на вид примерно возраста моей матери, заставил меня вздрогнуть и очнуться от своих мыслей. — Невооруженным взглядом видно, что он дикий, злонравный и бесполезный. Почему ты не отдал его палачам, если не убил сразу на месте прорыва?

— Его жизнь захотела забрать новая светлая госпожа. — Лорд посмотрел сначала на светловолосую предводительницу здешних женщин, а потом развернулся и подал мне руку, помогая выбраться из паланкина.

— Наш рейд был плодотворен, и мы нашли вам новую сестру, эсса Маирис.

— Вот дурень! — всплеснула вдруг руками светловолосая и, растолкав воинов, бросилась мне навстречу. — Да что ж ты молчишь-то! Шадага какого-то дурацкого мне показываешь, а главное...

Остальные женщины тоже оживились, зашумели и двинулись ко мне, не обращая внимания на все еще распростертого на камнях Лильрина. Одна даже чуть об него не споткнулась, так торопилась… что?

Честно сказать, я испугалась и даже отпрянула обратно в глубь паланкина.

Я не привыкла, чтобы мне так радовались, тем более совершенно незнакомые мне люди. Тем более — женщины.

— Светлое небо, деточка! Вылезай оттуда, эти дурацкие патрульные тебя напугали, да? Ой… да уберите вы отсюда эту падаль, зачем двор поганите?! Отрубите голову в сторонке, и дело с концом! Ну или гроссам выкиньте!

Это она тоже об Лильрина споткнулась и рассердилась.

А я опять испугалась. Но и обозлилась немного. Почему они тут все такие кровожадные? И мы уже вроде договорились, что ему сохранят жизнь!

— Нет! Он мой! — довольно твердо сказала я, преодолевая себя и все же вылезая из паланкина.

Глава 8

Вот интересно, я раз за разом спасаю шкуру этого глупого человека, а он смотрит на меня как на врага, причем все злее и злее. Вот и сейчас откуда-то из-под сапог своих пленителей сверкает глазами, как змей из-под камня. Такое впечатление, что он думает…

И правда дурак. Как же я не догадалась! Он решил, что я так упорно хочу его себе только ради одного: отомстить.

Отыграться на нем за все, помучить, насладиться властью.

Ну… каждый судит по себе.

— Бедная деточка, — в голосе светловолосой предводительницы прозвучала неприкрытая жалость. — Зачем тебе это? Ты ничего ему не должна, поверь.

— Я должна не ему, — ответила тихо, но глядя в глаза собеседнице. Ох, трудно это, если всю жизнь привыкла прятать взгляд и демонстрировать скромность. — Я должна себе. Простите.