Не драконь меня, Ведьма!

— О, боже! Только не это! – закричала я, — что ты наделал?!

— Да эта самка тебя бы просто разорвала! – закричал инспектор на меня, — усыпить не получится, эти звери иммунные к магии, мне пришлось просто выхватить клинок и нанести удар зверю. Не думая, не сомневаясь, не жалея. Ты должна жить!

— Что ты наделал? – бессильно плакала я.

— Если бы не я, то и плакать было бы некому! Она разорвала бы тебя, Ксана! Ты не послушала меня, — он сгреб меня в кучу и прижал, что было сил, — ты виновата, так же, как и я! Надо уходить отсюда, пока их папа не прилетел!

— Нет, я не брошу малыша! – разрыдалась я еще сильнее, пытаясь вырваться, но, Тим просто сгреб меня на руки и понес прочь.

Еще пару минут я, что было сил, лупила его по спине, потом просто обмякла, и молча плакала о судьбе зверя, который мог так просто лишить меня жизни.

Минут через двадцать Тим начал уставать, и тропа вывела нас к большому озеру. Он просто бросил, все еще разводящую мокроту, меня прямо в воду. Над нашими головами пронесся папа-грифон с добычей в виде спертой деревенской коровы с противно звенящим колокольчиком…

Ледяная вода сотнями колких иголок впилась в мое бедное тело.

Я прочувствовала, как сжимается каждая клеточка, как с лица и шеи отмывается засохшая кровь, как бодрящая сила воды наполняет меня, давая надежду, что все еще может быть хорошо.

Малыш грифона не один, о нем есть, кому позаботиться. А Тим заботится обо мне. Ох уж этот гадкий инспектор! Ну, держись, негодяй! Я силой подняла водяной жгут и напором сбила в озеро задумавшегося товарища.

Мой дражайший напарник шлепнулся в воду рядом со мной.

— Ах, ты ж, кошка мокрая! – выругался он.

— А что только тебе можно так со мной обращаться?! – рассмеялась я.

— Ах так, прощайся с жизнью, ведьма! – выкрикнул инспектор и пошел в наступление…

Минут пятнадцать мы, хохоча, барахтались в воде. Камень с моей души постепенно отступал, вместе с двухдневной грязью и болью потери. Пусть я даже не успела приручить ту грифониху, но любое существо заслуживает жить, особенно, если у него есть дети.

Как же мне нравится, когда Тим именно такой: добрый, веселый, обходительный. Когда он убил выскочившего на меня зверя, я увидела его совершенно другим. Какой-то безумный, пустой взгляд. Ни один мускул ведь не дрогнул. Я увидела человека, умеющего убивать и убивающего. Пусть ради защиты, пусть он спасал меня, но этот взгляд… Боюсь, что запомню его надолго…

Но я осознала, поняла, что именно я виновата в гибели зверя.