Не драконь меня, Ведьма!

— Почему ты не разбудил меня?! – инспектор разозлился на Бога, — тебе тоже надо отдыхать!

— Я сама смерть, ты забыл? На мне уже все зажило и я выносливей, чем кажусь с виду, — невозмутимо объяснил он свою позицию, — там яишенка на печи и суп, и плов, и еще куча всего… Народ полночи натаскивал, на цыпочках прокрадываясь, а я делал вид что сплю…

***

— Ох, — тяжело вздохнула я.

— Ага, — довольно улыбнулся Морган.

— Доброе утро! – вышла хлопотная хозяйка с дочерью. Малышка кинулась ко мне и взяла за руку.

— Здравствуйте! – оттараторила она, — это вы спасли нас вчера, спасибо вам!

Маленькая девочка смотрела на меня невинным взглядом, и в этом маленьком чуде светилась такая благодарность, что я не выдержала: на глаза навернулись слезы.

— Не за что, — нелепо улыбнулась я и запустила иллюзорных бабочек. Малышка захлопала в ладоши и побежала за ними, а я отвернулась к стенке и до боли закусила губу, чтоб не разрыдаться окончательно.

Тим подошел и обнял меня. Такой родной запах…

Я не сдержалась и все-таки промочила ему рубашку.

— Убивать – плохо. Это гадко, противно, омерзительно. Но! Спасать ни в чем неповинных людей – хорошо. Значит, нужно убить каждую тварь, позволившую себе поднять руку на безоружных, — меня просто трясло от злости. Холодной, разрывающей на части злости.

— Ксана, ты стоишь на грани. Я боюсь за тебя! Что бы ни случилось, кого бы ты не встретила на своем пути, прошу тебя, не считай себя дланью божьей! Мы не боги, мы не имеем права судить! Очень легко начать убивать вроде бы ради справедливости.

— Я не монстр, Тим! Я лишь хочу защитить нас! – тихим шепотом закричала на него я. Но до меня дошло… я осознала, чего он вчера так испугался… Он увидел во мне зверя…

— Это хорошо, но я боюсь, что ты превратишься в палача.

— Ты теперь откажешься от меня? – сердце сжалось. Боже, этого я боюсь сильней всего на свете.

— Нет, ты всегда будешь моим смыслом.

— Правда? – слезы хлынули с новой силой. Но теперь от радости. Последнее, что я видела вчера – испуганные глаза инспектора. Я сама испугалась, что он отвернется, бросит меня…

— Честно-честно! – он улыбнулся и прижал истеричную меня к себе. Надо сказать ему, порадовать… А если он расстроится? Если не хочет ребенка? А вдруг попросит избавиться от него?!

Вбежала девчушка. Ребенок, стоявший на краю лезвия.