Не драконь меня, Ведьма!

Каждый раз, проходя без возможности помочь одному, ради сотен, твое сердце будет разрываться, а душа разбиваться на тысячи осколков, — наставник ненадолго замолчал и продолжил, — девочка моя, я приму любое твое решение. Но я лишь прошу тебя подумать, не сердцем, а еще и головой. Очень хорошо подумать. Сильный ветер даже стальные прутья сгибает со временем, а тонкие былинки обращает в пыль…

— Вы хотите сказать, что я слабая и не справлюсь?— спросила я, едва сдерживая слезы. Учитель сейчас невольно отнимал у меня мечту.

— Я не хочу тебя обидеть, Ксана, пойми, — он тяжело вздохнул, — я хочу, чтоб ты была счастлива. За то время, что я обучал тебя, я полюбил. Ты мне дорога, как родная дочь. А я просто не могу своему ребенку, пусть и не родному, не моему, но все же, позволить загубить себя, растратить свою жизнь на тяжёлую, неблагодарную работу. Я не хочу, чтоб этот добрый огонек в твоих глазах померк…

— Хорошо, Ник, я подумаю, — он тоже чуть не плакал, и я просто не могла отказать ему хотя бы в обещании еще раз все взвесить.

— Прими правильное решение, деточка. Я договорился, тебя в любой момент примут в академию. Будешь помогать детям с пробудившимся даром, добраться до академии. Вырастим новое поколение правильных магов, которые будут помогать людям, а не продаваться королям для войн.

— Каждому дано по его вере. Я хочу помогать детям, взрослым пробудившимся, но, учитель, когда ядовитый плющ растет из земли, глупо просто обрывать листья.

— К чему ты это, Оксана? – он назвал меня полным именем. Хоть и не любит его. Значит злится.

— К тому, что надо сделать мир безопасным для новичков, даже миры. Чтоб никто не убивал магов. Нужно устранить орден и вернуть людям веру в волшебство, — все-таки слезы покатились из глаз.

— Хватит, — перебил он меня, и встал, — Ксана, я прошу лишь подумать. Так что выключи чувства и обиженную девчонку и включи мозги! – он потянул руку, погладить меня по голове, но я увернулась.

— Я подумаю, — сурово ответила я. А потом встала и крепко обняла наставника, родного как отец. Он успокаивающе похлопал меня по спине и ушел. Бросив на прощанье слова:

— Мы не Боги, Ксана, наш удел смертный… Если возложить на плечи слишком большой груз, они или сломаются или станут равными богам. А там совсем другие правила…

Видимо нервы все-таки сдали… Этот день оказался слишком длинным.