Попалась, ведьма!

Вопрос только в том, говорила ли она правду. По-моему, любой в такой ситуации скажет все, что угодно, лишь бы прекратить боль и страдания.

Любопытно было и то, что в книге утверждалось, будто душу девушка за полученную силу не продала. Каким-то образом ей удалось подчинить демона. Поэтому процесс изъятия новорожденных детей у ведьм было решено прекратить. Если получилось у одной — то рано или поздно появится та, которая сумеет это повторить. И не факт, что на этот раз ее успеют остановить до того, как произойдет что-нибудь страшное.

Было решено, что легче справиться с обычной ведьмой, чем с колдуньей, за спиной которой стоит вся мощь тьмы.

Говоря откровенно, я не особо верила прочитанному. Во-первых, как я говорила, бредней в книге хватало. Во-вторых, очень смущал источник информации. Ну а в-третьих, я никак не могла понять: если у бедной замученной в застенках инквизиции ведьмы в слугах был сам демон, то какого демона, уж простите за тавтологию, он не спас свою хозяйку от мучительной гибели?

Но не буду скрывать — определенное зерно сомнений этот сборник во мне все-таки зародил.

Если есть хоть один шанс, что я могу стать ведьмой, — то почему бы им не воспользоваться? А с другой стороны, платить за это душой я точно не собираюсь. В моей памяти слишком свеж был недавний судебный процесс над ведьмами-отступницами, которые приносили кровавые жертвы богине ночи. А особенно — суровый приговор, приведенный в исполнение тогдашней верховной ведьмой Грега, Терезой Гремгольд.

— Криста, ты что там у калитки застыла?

Услышав неожиданный громкий окрик, я вынырнула из тяжелых раздумий и увидела отца.

Тот стоял на крыльце рядом с Валенсией. При виде соседки я неосознанно поморщилась.

Не буду скрывать очевидное, не нравилась она мне. Не нравилась — и все тут! И дело даже не в том, что, как оказалось, Валенсия встречается с моим отцом. Она не понравилась мне с первого взгляда, когда чуть больше года назад поселилась в соседнем доме.

Понятия не имею, сколько лет ей было. На вид — не больше сорока, наверное, даже меньше.

Высокая, худощавая, с длинными темными волосами без малейшего признака седины и ярко-синими глазами. Но с таким же успехом она могла быть даже старше моего отца. Жизнь в Греге научила меня прежде всего тому, что все ведьмы отлично умеют скрывать свой возраст.

Да, Валенсия была ведьмой. И, наверное, в этом заключался основной мотив моей неприязни к ней. Дело не в том, что она обладала силой, которая была недоступна мне.