Попалась, ведьма!

Да, ваша дочь не ведьма, но в ее жилах течет кровь Петерсонов. Хранитель рода сумеет докричаться до нее. Пусть не наяву, но во сне — точно. Рано или поздно, так или иначе, но Криста найдет книгу.

— Ну и что? — фыркнул отец, хотя в его голосе я услышала изрядную долю сомнения. — Криста не сумеет к ней прикоснуться! На это способны лишь ведьмы. Гримуар убьет ее.

— А вы уверены, что она сумеет противиться искушению? — вкрадчиво поинтересовался Шейн. — Ваша дочь — очень упрямая девица. Вся в вас. К тому же тонюсенькая связь с фамильяром… Она точно рискнет, я в этом абсолютно уверен.

«Вообще-то, не очень прилично обсуждать меня так, как будто я где-то в другом месте, — хмуро подумала я в этот момент. — Ничего такого я не собираюсь делать. Чай, не совсем дурная».

Но вслух, естественно, ничего не сказала. Уж очень выразительно сверкнул на меня глазами Шейн.

Отец с протяжным полувздохом-полустоном сгорбился в кресле. Вцепился руками в редеющую на затылке шевелюру и пару раз хорошенько дернул в отчаянии.

— Но я не могу, — пролепетал жалобно, ни на кого не глядя. — Я обещал Аманде. Эта книга слишком опасна.

— Как представитель магического надзора, именно по этой причине я и обязан ее изъять. — Шейн вновь выудил из кармана медальон. Небрежно подбросил его в воздух, поймал и опять засунул в карман. — Полно вам, господин Петерсон. Если я сейчас уйду — то завтра сюда придут другие. И поверьте, они будут далеко не столь вежливы, как я.

Ну надо же! Неужели Шейн и впрямь считает, что вел себя вежливо по отношению к моему отцу? Теперь понятно, почему магический надзор так боятся.

Отец тяжело вздохнул и встал.

— Хорошо, — сказал очень тихо. — Ваша взяла. Только обещайте, что не отдадите гримуар Кристе.

— Поверьте, я найду для книги самую лучшую владелицу, — с каким-то странным смешком ответил Шейн.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем он.

Шейн только что сказал, что магический надзор обязан изъять книгу. Оно и понятно. Слишком много в ней запрещенных заклинаний.

Отец, видимо, так устал от этого напряженного спора, более всего напоминающего самый настоящий допрос, что не стал уточнять, что Шейн имел в виду. Он медленно подошел к камину, тяжело шаркая при этом ногами, как будто совершенно обессилевший. Провел ладонями по каминной полке.

Ой, сколько пылищи он смахнул при этом! Даже неловко перед Шейном.