Проклятье для дракона

–Какая забавная девочка, – негромко решил он и в который раз подумал о том, что ему давно уже следовало бы избавиться от привычки разговаривать с самим собой.

–Он не прикажет такого, – уверенно ответил ей король, который не вызывал у Андора симпатии.

У него вообще очень немногие вызывали хоть какие-то положительные чувства. За двести лет существования этот дракон достаточное количество раз успел разочароваться в людях и нелюдях, чтобы основательно пересмотреть собственное мировоззрение и принципы.

–Ну да-да, – покивала Яра с умным видом и отвернулась к огню, чтобы поджать полноватые губы и едва заметно покачать головой.

Взгляд императора сам собой устремился на эти губы, изучая их с эстетическим удовольствием. Не тонкие, но и не огромные, при виде которых страшно становится, с ямкой над верхней губой, которая была самую малость меньше нижней.

Не отводя от них взгляда, Андор потянулся, открыл ящик стола и вытащил из него пару листов, взял карандаш и заработал запястьем, привычно изображая на белом пространстве линии, очень скоро принявшие образ девушки, которую он видел в последний раз почти восемнадцать лет назад.

***

–Как сказал один мудрый человек: хочешь заполучить мужика – порази его, – изрекла великую мудрость Яра уже на следующее утро, стоя посреди огромной гардеробной.

Повезло, что окон в ней не было и девушке пришлось держать в руке подсвечник с горящими свечами, через которые Андор мог беспрепятственно и, самое главное, бессовестно за ней наблюдать. Совести у него вообще не было, чего он даже не скрывал.

–Кто это сказал? – Прозвучал и ещё один голос, принадлежащие Иле́йне Эжен, матери Яры.

Девушка, чьё лицо находилось очень близко к огню, позволяя императору лучше его рассмотреть и, да, зарисовать, с достоинством обернулась, взглянула на мать и гордо объявила:

–Я!

Андор негромко рассмеялся от логики этой особы. И скромности, разумеется.

Зачем следил за ней, он и сам не понимал. Ему просто хотелось. Так же, как и нарисовать её. Так же, как и просидеть почти час перед пламенем, сквозь камин в спальне наблюдая за тем, как беспокойно спит эта девушка, постоянно ворочаясь и что-то бурча.

Она интересовала. Приятная внешность была лишь неплохим дополнением, подарком его внутреннему художнику, но куда больше императора интриговали жизнь Яры, проведённая за пределами этого мира, и то, что заставило его далёкие восемнадцать лет назад обратить внимание на годовалого ребёнка.

То, что таилось за большими карими глазками.