Проклятье для дракона

Она… состарилась за этот короткий промежуток времени.

–Мам, – шепнула я, привлекая её внимание.

Мама в ответ едва заметно покачала головой. Я вновь послушалась и не стала никому ничего говорить, ужасно боясь того, что ещё могут с ней сделать.

Не посчитав нужным хотя бы взглянуть на нас, человек, назвавший меня своей дочерью, уверенно направился в дом. Нас с мамой, даже не думая беспокоиться о целостности наших костей, грубо подтолкнули следом.

А дом оказался пустым.

Такой красивый, гордый, величественный снаружи, внутри он имел лишь тёмные серые стены, деревянные полы и лестницу на второй этаж.

Свернув направо, мы прошли по коридору под звук многочисленных шагов и оказались в просторной, но столь же пустой гостиной.

С одной стороны были большие окна, открывающие вид на заснеженные горы, с другой одинокая дверь, а у третьей стены приютился камин. Большой, выложенный тёмным камнем, с какими-то вензелями и… совершенно чистый.

В нём не было сажи, что наталкивало на мысли, что его ни разу не разжигали.

Глава преступной организации приблизился к нему, ничего не говоря, достал что-то из внутреннего кармана и швырнул внутрь камина горсть захрустевшей ещё в полёте пыли.

Через мгновение взревело пламя! Без дров, без какого-либо горящего материала в принципе! Взревело, наполнив этим звуком весь дом и залив гостиную яркий алым светом!

И к этому самому пламени решительно подтолкнули маму!

Причём явно не разрешая у огонька погреться, они её в этот самый огонёк толкнули!

–Мам! – Я задохнулась от вновь накатившего ужаса и качнулась вслед за родительницей, но меня без труда удержали на месте.

–Ч, – не оборачиваясь, едва слышно шикнула мама и повернулась к застывшему сурово-уверенным изваянием… бывшему мужу, нужно полагать. Ему же дрогнувшим голосом и сказала: – Оста́р, пожалуйста.

–Тебе нужно было раньше думать о том, что ты делаешь, – жестко припечатал он её.

У меня от его ледяного тона мурашки по коже побежали, мамочка и вовсе содрогнулась. А Остар с презрением добавил:

–Найди в себе чести достойно принять наказание.

Наказание? За что?! За какое преступление сжигают живьём?!

–Мама, – меня всю сотрясала крупная дрожь, а перед глазами вновь поплыло, погружая в ощущение нереальности происходящего.

Ответить ей не позволили.