Проклятье для дракона

Нет-нет, не подумайте, все начиналось хорошо и даже миролюбиво, мы все честно полюбовались красотой сада, попытались что-то там изобразить на листках и даже выяснили, что из нас совершенно никто не умеет рисовать.

Зато нашлись креативные.

Одна девушка, единственная рыжеволосая здесь, просто сняла холст, вооружилась простым карандашом и, усевшись прямо на синюю травку, начала разрисовывать его сплошь разными узорами.

Ещё одна девушка смешала вместе кучу цветов и стала покрывать полотно неоднородной переливающейся краской розово-голубых оттенков.

Обладательница двух длинных тёмных кос просто ушла, а когда вернулась с несколькими разными листочками в руках, приложила их к холсту и покрыла сверху краской, отпечатав их силуэты. Вышло очень здорово, вот только на неё все странно косились, да и сама она то и дело оглядывалась по сторонам, а когда закончила, вытянула руку вперёд и испачканные краской листья сгорели без следа.

Остальные упорно продолжали пытаться перерисовывать элементы природы. Я тоже была в их числе, но очень скоро мне это надоело.

И тогда Яра Кривильская решила поиграть в постмодерниста. Яркие линии соединялись в непонятные узоры, иногда превращались в геометрические фигуры, редко находили глаза и рты, затемняли и высветляли свои оттенки. Выходило странно, но… главное, что вообще что-то выходило.

А потом что-то пошло не так. И началось это, как ни странно, не с меня. Просто одна из девушек на эмоциях махнула кистью. Тёмная краска с неё разлетелась маленькими капельками и попала на платья и даже лица двух стоящих рядом леди.

–Ах ты! – закричали они в ужасе, замерев на миг.

Про свои картины все тут же забыли, повернувшись на крики, впервые прозвучавшие за последние несколько часов молчания.

А пострадавшие леди, обозлившись, не придумали ничего умнее, кроме как взять собственные кисти, показательно помакнуть их в краску и!..

Когда несколько минут спустя на крики прибежали охранники… в общем, им тоже досталось. И красками, и кисточками, а одному даже холстом.

А потом было ещё веселее – мне так точно.

В саду появился император. Этакое воплощение собранности, серьёзности и превосходства. Его чуть вздёрнутая вопросительно бровь только лишь добавляла всем нам ощущения стыда. Вот так мы и уходили – друг за другом, с пунцовыми от стыда лицами, опущенными головами и заляпанные краской.

На обеде, что состоялся через час, тоже все сидели тихо, опять ничего не ели, но, в отличие от завтрака, на императора все старательно не смотрели.