Проклятье для дракона

Помню, как мечтательно говорила Дараку что-то вроде «Никогда русалок не видела»…

Сглотнув под немигающим потемневшим взглядом императора, чисто принципиально отрицательно покачала головой и ответила:

–Он всё врёт.

Теперь на меня были обращены два прищуренных взора и один заинтересованный. На обладателя последнего Андор тихо рыкнул и стражник поспешил испариться.

–У меня даже магии нет, – виновато улыбнулась Дараку.

Причём чистую правду сказала, у меня её совсем не было! И оба дракона об этом прекрасно знали.

Один заметно побледнел, второй вернул свой не сулящий ничего хорошего взгляд на первого.

Но вновь сдержался, тяжело вздохнул и почти уже смиренно спросил:

–Запустить фей в дворцовый парк чьей идеей было?

Не моей! Правда, не моей. Я, наоборот, говорила Дараку, что это плохая идея. Мне просто сияющий огоньками парк очень-очень нравился, в нём было так волшебно и удивительно… а вот ухмылка Дарака мне не нравилась. И не зря! Кто ж знал, что феи тут что-то вроде ускоренной версии всеядной саранчи?!

Был у императора садик… а теперь нет.

Съели.

Я негромко шмыгнула носом, что не укрылось от внимания злого Андора. Мне этот парк так жалко стало… ещё ночью жалко было, но не так, а сейчас прям очень жалко, вот просто до слёз. Ой, а слёзы откуда?!

–Вот только реветь не надо, – устало попросил император, став мгновенно каким-то очень-очень усталым и печальным.

Мне с несчастным видом протянули платочек. Беленький и мякенький.

Взяв его, принялась осторожно вытирать намокшие глаза.

–Итого, – тяжело и вот совсем несчастно вздохнул император, – феи в парке, русалки во всех городских фонтанах, стравленные кланы Северных и Снежных оборотней, подкинутые вампирам невесты… мои, к слову, невесты, которые теперь возвращаться отказываются, потому что им у вампиров понравилось.

Мы с Дараком обменялись искренне изумленными взглядами. Андор, не желая этого замечать, продолжил чуть заунывным голосом:

–Поднятое из мёртвых городское кладбище, наполовину разрушенный город, перепуганные жители и, конечно, не будем забывать о письме королю Эжену, в котором ему весьма деликатно и доброжелательно предлагали поскорее сдохнуть самостоятельно, пока, цитирую: «Не проснулось великое зло и не явилось за его позвоночником».

И в центре всего мой любимый братик и не менее любимая невеста, абсолютно пьяные и совершенно невменяемые.

Всё ещё стоим и молчим.