Проклятье для дракона

Страшно, конечно, такое говорить было, особенно после слов Дарака о том, что император в приступе гнева целое королевство сжёг… Но нужно уметь брать на себя ответственность за свои действия. Мама всегда учила этому.

Я думала, Андор сейчас опять разозлится, ну или сделает так, как я ему и сказала, в смысле накажет обоих. Чего я никак не ожидала, так это того, что он вдруг возьмёт и улыбнётся. Так тепло и нежно, по-доброму. От злости в нём не осталось и следа, вся она сменилась чем-то нежным, таким, отчего у меня сердце обрастало прекрасными цветочками, и петь хотелось, и обнять весь мир.

А ещё он так на меня посмотрел, будто я была не просто глупой девочкой, напившейся и разрушившей его город, а чем-то нереальным, удивительным, волшебным. В этот момент я почувствовала себя чудом. А Андор, будто прочитав мои мысли, улыбнулся с ещё большей нежностью и восторженно произнёс:

–Чудо ты моё.

Ох, как же это было мило!

Всё, невзирая на все рассказы Дарака, я торжественно объявляю: Андор – самый лучший мужчина на свете! Потому что где вы ещё найдёте такого, чтоб добрый, понимающий, внимательный, благородный, умеющий прощать, так ещё и смотрящий на меня с таким обожанием? А какой же он был красивый!.

В общем, моё сердечко, выслушав все мысленные стенания своей хозяйки, решило зайтись в ускоренном ритме, непрозрачно демонстрируя восторг и… да, тоже обожание. А ещё я тут решила, что тех девушек, которых мы с Дараком вампирам отправили, мне вот нисколько не жаль.

Глава 17

Лорд Ракердон смотрел на свою невесту и всё отчётливее понимал, как же сильно он попал.

Тогда, далёкие восемнадцать лет назад, он держал на руках годовалую малышку и видел в ней лишь способ мирного урегулирования конфликта с родом Эжен. Он пришёл в дом своего врага, зная, что тот не посмеет противиться ему, и сделал невероятно подлую вещь: при сотне гостей короля Эжена объявил о своём намерении взять леди Яру в жёны.

И никто, совершенно никто не посмел отказать великому и ужасному дракону. Все они слишком хорошо знали об истории с Маэресом, все слишком ярко представляли себе возможности своего господина, все… слишком боялись. Андор не винил их, но насмехаться не прекращал.

История с исчезновением девочки его нисколько не огорчила, даже позабавила.