Собственность Альфы

Открыла и понюхала несколько. В академии девушки жили в довольно спартанских условиях, а потому удержаться от соблазна хоть немного отвлечься и поднять себе настроение разноцветной мыльной пеной было сложно.

Неожиданно дверь скрипнула. Я замерла, погрузившись сильнее в воду.

Неужели это Азар? Решил прямо сейчас предъявить счет за свое гостеприимство?

— Пф… набрызгала-то тут, — тонкий дребезжащий голос резанул по уху. — Мойся побыстрее и спускайся ужинать. Второй раз греть для тебя не буду.

Осторожно высунулась из ванны: на меня неприязненно косилась старушка с седым пучком на голове.

Острый нос, насупленные брови и темные, почти черные глаза делали ее выражение недобрым и строгим. А чопорное черное платье с белым фартуком придавало вид педантичной и требовательной учительницы.

— Чего молчишь? Когда спрашивают, отвечать надо. Ты меня поняла?

— Поняла, — кивнула и лишь затем запоздало спросила: — А вы… кто?

Старушка вздохнула и покачала головой, словно говоря: «Ну что с дураков взять?».

— Я Амалия Ледышкина. Уже тридцать лет как работаю в поместье господина Хардова. Знала его еще ребенком! И сейчас он попросил меня присмотреть за тобой. Так что в его отсутствие слушаться будешь меня.

— А Азар куда-то ушел?

Старушка округлила глаза, громко фыркнула и, развернувшись на каблуках, вышла из ванной, не сказав больше ни слова.

Дверь за ней громко хлопнула, отчего одна из баночек с полки пошатнулась и упала прямо в воду.

— Вот и познакомились… — поежилась я.

Мыться и нежиться в ванной как-то сразу расхотелось.

А потому, быстро сполоснув с себя пену, я наскоро вытерлась и завернулась в висящий на стене халат.

«Амалия Ледышкина — ну что за нелепица. Представлялась как какая-нибудь наследная принцесса… госпожа Ледышкина», — рассуждала я про себя.

Одно, по крайней мере, стало ясно, Азар не живёт в этом доме. По крайней мере, не постоянно. Амалия говорила про какое-то поместье, вполне возможно, что туда оборотень и уехал. Вот только почему он ей ничего не сказал?

Стоило выйти из ванной в коридор, как в нос ударили запахи с кухни.

Пахло жареным мясом, свежим хлебом и еще чем-то сладким и пряным. Рот невольно наполнился слюной.

Всегда считала, что люди делятся на две категории. Те, которые от стресса не могут есть, и те, кто на нервной почве готов закинуть в себя все что угодно.

Я относила себя к первым, вот только сейчас, немного придя в себя после всего случившегося, поняла, что действительно очень хочу есть.