Эрлин из Красного Дома

Эрлин кивает, осторожно пробует сама, видя, как вздрагивают у Хёнрира веки.

- Под левым коленом крупный узел, посмотри. Если дернуть - он споткнется…

Это немного дико…

Нет, Эрлин, конечно, учили тоже, но вот так…

Сложно переступить эту грань и попробовать по-настоящему. Страшно сделать больно. Но глядя на равнодушное, почти неподвижное лицо лорда Хёнрира, постепенно привыкаешь. Есть только чисто физическая, внешняя реакция на боль, но совершенно никаких эмоций… ничего человеческого. Он вздрагивает, но… ему словно все равно.

Постепенно Эрлин начинает ловить себя на том, что больше не воспринимает его как человека. Просто энергетическая сеть, крупные и мелкие узлы, и видно, как отзывается каждое прикосновение.

Невозможно сложная, запутанная сеть, потому что каждая крупная нить Леса пережата собственной, не давая возможности разрастаться, и каждую собственную пытается опутать и задушить Лес. И все это нужно постоянно держать под контролем? Стоит лишь чуть ослабить, зазеваться, и Лес захватит полностью.

Даже во сне… Не удивительно, что на эмоции не остается сил.

А Хель словно пытается проверить его на прочность, с каждым разом давя прицельнее и сильнее. Эрлин даже не сразу понимает, что они переходят край, так постепенно…

И в какой-то момент терпение лорда Хёнрира срывается.

Когда они с Хель пытаются вытянуть тонкую, ментальную нить Леса, проросшую слишком глубоко. Это надо сделать, на самом деле, но нить ветвится, рвется и расползается на глазах, никак не ухватить.

Сначала Хёнрир еще сидит неподвижно, сжав зубы, но после очередной неудачной попытки Эрлин…

- Все, - говорит он. – Поигрались, и хватит.

- Подожди, - Хель не отпускает его, - тут нужно вытащить, иначе будет хуже.

Хёнрир не повторяет дважды, просто разом отпускает свою защиту, позволяя развернуться в полную силу, и безумная вспышка ослепляет Эрлин, обжигает огнем. Она вскрикивает, сжимается. Мгновение.

А Хёнрир, чуть притушив защиту снова, не торопясь выламывает правый дубовый подлокотник, и слышно как сухо трещит крошащееся дерево под пальцами.

Легко. Стряхивает ремень с руки. Потом освобождает левую руку. Потом ноги. Встает.

- Как ты? – спрашивает Хель, словно ничего не случилось.

- Все хорошо, - говорит он.

Капля крови течет из носа, по губе, Хёнрир вытирает ее тыльной стороной ладони.

- Как-нибудь повторим? – спрашивает Хель.

Эрлин даже кажется, в ее голосе издевка… провокация – уж точно.