Эрлин из Красного Дома

До боли… колет в груди.

И словно в ответ на это Бьрни всхлипывает, начинает громко кричать, словно чувствует. Эрлин пытается укачать его успокоить, но ничего не выходит. Надо успокоиться самой… Хель говорила, что когда она слишком волнуется, поток силы, идущий к малышу, становится нестабильным, и это тревожит его.

Вдох-выдох… сейчас…

Отец недовольно морщится.

- Я выйду замуж за Свельга, - говорит Эрлин.

- Это он сказал тебе? Думаешь, этот рыжий щенок всерьез решится пройти испытание до суда? Он дотянет.

Месяц – это немного, а когда Хёнрира казнят, Хель не станет настаивать. Ей это не выгодно, если Свельг пройдет ритуал, то следующим главой Дома будет он. А этого Хель не допустит, не отдаст власть ему в руки. Так что у тебя нет выбора, Эрлин.

Неправда. Выбор всегда есть… Только Эрлин пока не видит, не понимает, как поступить. Отец ничего не говорит о ребенке, значит, это уже решено. Бьярни останется здесь, ему найдут кормилицу. Хёнрир не позволит его забрать… Хель не позволит… если Хёнрира казнят…

Слезы отчаянья подступают к горлу, Эрлин изо всех сил пытается их сдержать… до дрожи… нет, так ведь не может быть!

- Да успокой ты уже своего ублюдка, - недовольно морщится отец.

– Что он орет?

Эрлин пытается…

И даже не слышит, как Хёнрир подходит.

Осторожно касается пальцами ее плеча.

- Леди Эрлин, – говорит тихо и мягко, - давайте, я возьму его. Не волнуйтесь.

Он берет Бьярни у нее из рук, так уверенно, и Бьярни почти тут же затихает.

Никакой магии, Эрлин отлично видит это, просто на руках у Хёнрира спокойно и хорошо. Никаких ментальных связей.

- Я буду у себя, заходите, возьмете его перед сном, - говорит Хёнрир, потом кивает отцу. – Доброй ночи, лорд Кенриль.

И уходит так, словно… все это не укладывается в голове.

Отец долго смотрит Хёнриру вслед.

- А это точно не его ребенок? – спрашивает вдруг.

Эрлин даже вздрагивает.

- Нет. Я… я никогда…

- Да, - задумчиво кивает отец, - этот рыжий, я помню.

Да и ты не пережила бы такого. Ты же знаешь, что даже лагерные шлюхи, сопровождавшие солдат, отказываются с ним спать? Боятся. Даже под страхом смерти. После того, как он разорвал одну в клочья, голыми руками, Нилан рассказывал. Говорил, когда сбежались, там вся палатка была ошметках и крови.

- Зачем ты говоришь мне это?

- Зачем? – пожимает плечами отец. – Почему нет? Думаю, тебе стоит знать, раз ты живешь в его доме. На всякий случай.