Время Соло. Бойтесь гнева терпеливой.

Он мягко меня отодвинул связался с кем-то через кулон, а затем магией швырнул этих болванов в портал и медленно переправил отравленные чётки.

И так получилось, что мы снова сидим на моей кровати наедине. Он проводил пальцем по моему виску, а я чувствовала лишь тёплое покалывание, от затягивающейся царапины.

- Ты что же и лечить умеешь?

- Ну это я в состоянии исправить, но а вообще на это нужны определенные природные данные, чтобы уметь первоклассно лечить, у меня таковых нет, - он как-то грустно усмехнулся и не спускал глаз с моего виска.

Затем взял платок и вытер остатки крови на уже абсолютно затянувшейся коже.

- За то ты первоклассно швыряешь людей!

Он показал мне свою шикарную широкую улыбку, блин ну и почему он такой красавчик! Я вообще впервые о мужчине думаю, что он красивый, действительно красивый. На столько, что нравится мне как мужчина. Ужас!

- Ну спасибо. Все!

- Правда? И что даже шрама не останется? - я подпрыгнула на месте и полетела к столу искать своё зеркальце.

Нашла. Посмотрелась. И правда, даже следа не осталось. Я счастливо улыбнулась и повернулась к парню.

- Потрясающе, спасибо, - моя радостная улыбка начала немного сходить на нет, потому что темные глаза Рейва меня буквально прожигали своим взглядом.

А я только поняла, что на мне короткая ночная сорочка на бретельках, которая даже до колен не достаёт. Стыдно стало, но не за то, что он видел мои открытые руки и стройные ноги, я даже считала их красивыми, а за то что они полностью были украшены шрамами.

И мне хотелось прикрыться, не хотела что бы он видел. Мое тело покрывало больше четырех десятков шрамов, мне не хотелось чтобы именно он это видел. Но мне показалось, что он их даже не замечал, да как их можно не заметить?

Я медленно подошла к нему, а он не отрывал взгляда от моих глаз.

- Извини,- получился какой-то полушёпот, но я все равно чуть наклонилась, протянула руки и стащила с кровати плед.

Ну и мой собеседник очнулся.

Разглядел все шрамы и мое безумное желание их прикрыть. Он опустил голову и тихо сказал.

- Кто же так с тобой, маленькая?

Я замялась.

- Я же тебе уже говорила, тяжелое детство.

- Я вижу, - как то грубо он сказал, я закуталась ещё сильнее. - Нет, не пойми не правильно, у тебя безупречное тело и ты сама очень красива, но я не могу понять, как можно было так издеваться над маленькой девочкой.

Я это тоже не могла объяснить себе в детстве.