Невеста Певчего Смерти

И пока что она сама не понимала — нашла или потеряла. Конечно, находиться здесь, среди руин едва захваченного противником города, и ждать своей судьбы, не смея опуститься на кресло, было унизительно. Но, с другой стороны, она знала, что её свобода стала ценой самой великой сделки за последние пять сотен лет.

Один эльфийский народ уже склонился перед вампирами. Ещё два позорно бежали. Аман-Ту вполне могли исчезнуть, как и они. Лишь случайная удача помогла им избавиться от передовой волны нападавших… Впрочем, не такая уж случайная.

Совет Хранителей был собран слишком близко от зоны боевых действий. Сама Элиана не успела на встречу, но знала по рассказам других, что решение вмешаться в сражение было принято единогласно. Никому не пришло в голову отступить и спрятать самую большую ценность Солнечного народа — самих Хранителей. Если бы они погибли, войну можно было бы считать законченной. Но расчет оказался верным. Вампиры боялись солнца. Даже самые простые заклятия, вызывающие свет, били по ним сильнее огненных шаров. Открытие давало солнечным надежду… Но не сейчас. Быть может, через пятьдесят лет, когда им удастся воспитать и обучить новых хранителей. Пока же их было слишком мало, чтобы воевать.

Так что сегодняшняя сделка, с какой стороны ни взгляни, была более чем выгодной. Тем более, что Элиана всё ещё не считала себя «супругой». Противостояние только начиналось, и принцесса не планировала сдаваться без боя.

— Красиво?

Элиана вздрогнула, когда руки Раманги легли ей на плечи.

— Что может быть красивого в развалинах? — спросила она напрямую.

Оглянувшись, Элиана заметила, что Раманга поднял бровь.

— Мощь, — сказал он и хищно оскалился.

— Мощь? — Элиана тоже подняла бровь. — Мощь — это деревья, что тянутся к самому солнцу. Нефритовые шпили выше самых высоких гор. Поля, цветущие даже зимой — это мощь.

Раманга отступил назад и опустился в кресло.

— Выжженные поля, — ответил он, — тела непокорных, ковром покрывающие землю.

Самые высокие стены, разрушенные моими катапультами.

Элиана покачала головой.

— Что в этом за радость?

Раманга пожал плечами.

— Радость знать, что все ваши слабые народы покорны мне.

— Радость править обнищавшими и голодными.

— Скучный разговор.

— Согласна.

Оба усмехнулись, продолжая изучающе смотреть друг на друга.

— Расскажи что-то более интересное. Нет, постой, — Раманга прервался, услышав стук в дверь.