Когда ночь сменяет день

Глаза закрывались, окончательно отключиться мешали только не желавшая проходить дрожь и тихий голос, настойчиво повторявший:

Когда ночь сменяет день,

Выползает злая тень

И стоит перед окном…

Потом я всё-таки задремала, но ужас, испытанный наяву, продолжал преследовать и во сне. Меня окружала тьма, настолько непроницаемая, что я ощущала её кожей. Она как будто состояла из мириад невидимых существ, находившихся в постоянном движении. Вдалеке я различила тёмную фигуру с бледным похожим на маску лицом.

Мне стало страшно, и я побежала. Но фигура оказывалась передо мной, куда бы я ни поворачивалась, и на том же расстоянии — как бы быстро я ни бежала… Когда я остановилась, фигура начала приближаться, а невидимые существа, из которых состояла тьма, обрели форму и устремились ко мне. Это были тени с лицами мертвецов… Их губы непрестанно шевелились, что-то шепча, на шеях виднелись кровавые следы укусов. Но внезапно они рассеялись, шёпот смолк. Осталась только фигура — та самая, убежать от которой я не могла… На тонких губах играла улыбка, светящиеся серые глаза не отрывались от меня. Тени кружились теперь над его головой и смотрели на меня такими же светлыми пронизывающими глазами. Нечто похожее я уже переживала: Доминик, наклоняющийся к моей шее, невыносимая боль и тени с желтоватыми глазами, клубящиеся вокруг и сливающиеся в нём воедино… Я отшатнулась, полетела куда-то в пустоту… И очнулась.

Лоб покрывал холодный липкий пот, я лежала, скрючившись под одеялом, и сильно тряслась от озноба.

Снова попыталась согреться и заснуть… Нужно бы позвонить Дженни и узнать, как у неё дела… Она обижалась, что я не звоню ей, что редко могу говорить, когда звонит она… Дженни всегда находила для меня время. Мне вдруг захотелось заплакать, и слезы потекли сами собой. Когда перестану быть человеком, я ведь разлучусь с теми, кто мне дорог, навсегда. У меня даже не будет надежды встретиться с ними в другом, "лучшем" мире — путь туда мне будет заказан. Моя душа умрёт, я перестану быть собой… Давясь слезами, я мысленно прощалась со всеми, кого знала, когда на кровать рядом опустился Винсент. Я хотела убедить его, что расстаюсь с ним ради его же блага, но от слабости не могла произнести ни слова. И тогда он начал трясти меня за плечи, настойчиво шепча:

— Открой глаза! Посмотри на меня! Ты слышишь?! Прошу тебя, открой глаза!

Я приподняла отяжелевшие веки — надо мной склонилось ненавистное лицо Доминика.