Когда ночь сменяет день

Я молча придвинулась к нему, и, не успев опомниться, оказалась в его объятиях, губы Винсента впились в мои.

— Доминик прав, я боюсь… — прошептал он. — Больше всего я боюсь потерять тебя…

До сих пор я старательно избегала близости с Винсентом после захода солнца, но сейчас, отзываясь на его поцелуи, даже не подумала остановиться. Ладони Винсента обхватили моё лицо, губы заскользили по шее… и вдруг волна леденящего холода захлестнула меня с головой. Судорожно отодвинувшись, я напряжённо уставилась в темноту.

— Что с тобой?

— Там кто-то есть…

— Наверное, кто-то из наших, — он погладил меня по щеке. — Чего ты так испугалась?

— Давай вернёмся к палаткам, — я вскочила на ноги.

Винсент поднялся за мной следом и неожиданно жёстко спросил:

— Это был он?

— Кто? — недоумевающе начала я, и тут же догадалась. — Доминик? При чём здесь он?

— Знаешь, о чём я думаю каждый раз, когда его вижу? О том, что взгляд, каким он на тебя смотрит, не может принадлежать кузену!

Моё сердце замерло и снова забилось в два раза быстрее.

— Что ты говоришь, Винс?

— То, что было очевидно с самого начала. Каких усилий мне стоило убедить себя, что я ошибаюсь! Но ошибки нет. Хотя бы раз он так же посмотрел на Лив…

Чувство холода усиливалось, по телу уже расходилась дрожь. Между деревьями мелькнуло неясное очертание тёмной фигуры…

— Прошу тебя, Винс, — взмолилась я, — давай вернёмся к палаткам!

— Почему? Тебя настолько трогает его ревность?

Я в отчаянии закрыла лицо руками, потом вцепилась в его плечи.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Доминик в самом деле ничего не испытывает к Лив, но не из-за меня! Просто он вообще не способен на подобное… Пожалуйста, давай отсюда уйдём!

Несколько бесконечных мгновений Винсент изучал моё лицо.

— Скажи, что связывает тебя с ним на самом деле?

Я затравленно глянула туда, где померещилась тёмная фигура, и вдруг поняла, что чувство сковывающего холода и постороннего присутствия ушло, мы снова были одни.

— Нас связывает кровь, Винс. Я могу поклясться в этом моей жизнью и смертью.

— Это… правда? Вы действительно состоите в родстве?

И я повторила:

— В его венах течёт моя кровь.

В глазах Винсента мелькнуло жалобное выражение. Прижав к себе, он зарылся лицом в мои волосы.

— Прости меня…

Порывистые поцелуи покрыли моё лицо, шею, грудь… Я же испытывала при этом все муки ада.