Когда ночь сменяет день

Меня разбудило прохладное дуновение, легко скользнувшее по лицу. Поморщившись, я приоткрыла глаза и проснулась окончательно. Возле кровати стоял Арент.

— Арент… Ты… здесь?..

— Почему бы мне не быть здесь? В конце концов разве не этого хотел Доминик?

— О чём ты? — растерялась я. — Зачем ему?..

— Не будем об этом.

Арент коснулся холодными губами моих губ и прошептал:

— Я рад тебя видеть.

Но не успел шёпот смолкнуть, как в проёме между спальней и основной комнатой возникла фигура Доминика. Довольно ухмыльнувшись, он процитировал:

— "То он, клянусь! Узнал я это по коже мертвенного цвета его чела!"[2]

— Не делай вид, что удивлён.

— Разумеется, нет. Предсказуемость свойственна тебе в гораздо большей степени, чем ты полагаешь.

Губы Арента сложились в презрительную улыбку, и, не проронив больше ни слова, он исчез. Лицо Доминика исказила гримаса досады.

— Проклятый ублюдок! Так и знал, что он что-то задумал!

— И запер меня в подвале, чтобы это выяснить? — усмехнулась я.

Доминик смерил меня ледяным взглядом.

— Тебе это кажется забавным? Ты и представить себе не можешь, что значит быть собственностью Арента, моя дорогая. Поэтому это и в твоих интересах, чтобы его планы пошли прахом.

— Хочешь сказать, твоей собственностью быть лучше?

— Это я ещё не решил.

Хотя моё состояние оставляло желать лучшего, Доминик настоял, чтобы я сопровождала его в запланированных на ночь развлечениях. И, надо сказать, место, где мы оказались, производило впечатление.

Это была средневековая часовня, переоборудованная под бар — самое необычное сочетание, какое я когда-либо видела. По узкой каменной лестнице мы спустились в зал со сводчатым потолком и искуственным камином. Столики из чёрного дерева, тёмные пуфы, барная стойка там, где раньше наверняка был алтарь, и встроенная в стены подсветка, плавно менявшая цвета. К нам подошла официантка, и я демонстративно заказала бокал бордо — одного из излюбленных вин Арента. Доминик только закатил глаза и, отвернувшись, перенёс внимание на публику. Я постучала пальцами по столу.

— С чего ты, собственно, взял, что Арент что-то задумал?

— Это же очевидно. Хотя я надеялся, он скажет тебе больше.

— Он не сказал мне вообще ничего.

— Вот именно. Даже не попытался предупредить.

— Предупредить о чём? — выпалила я.

Доминик насмешливо вскинул брови, и пуф, на котором он сидел, опустел. Официантка поставила передо мной бокал, я пригубила вино и огляделась.