Когда ночь сменяет день

По стенам извивались тени. Тихо играла печальная музыка. Почему-то мне стало не по себе, я нервно передёрнула плечами. По губам заметившего это Арента промелькнула улыбка, и он приглашающе махнул рукой в глубь зала. К нам тут же подошёл официант. Арент заказал красное вино, я — какой-то крепкий коктейль. Официант кивнул и ринулся к стойке.

— Тебе здесь не нравится? — спросил Арент.

— Нет.

— Почему?

— Это место — как склеп. А музыка похожа на стенания прóклятой души. Но ты, наверное, бываешь здесь часто.

— Время от времени.

— С… — я запнулась.

— Не думаешь же, что питаюсь на улице? Это было бы дурным тоном.

Официант уже поставил перед нами напитки и ретировался. Я рассеянно посмотрела ему вслед и пробормотал:

— Но ведь люди тебя видят.

— Не так, как ты. Смертные видят во мне себе подобного — человека. Воображение их никогда не покидает отведённых ему границ.

Неужели действительно можно принять это существо за человека? Острые зубы, мертвенная бледность и глаза — холодные, бездушные… И это чудовище должно стать моим неразлучным спутником до конца времён! Неизменно.

— Тебе нехорошо?

Я усмехнулась. В зеленоватом сиянии свечи сидевшее напротив существо ещё больше походило на призрак.

— Ты совсем невысокого мнения о людях, да?

— Знай ты людей так же хорошо, как знаю их я, твоё мнение о них было бы не выше моего.

— Но и ты когда-то был одним из нас.

— Ошибаешься. Я был человеком, но не одним из вас. Эволюция людей повернулась вспять. То немногое, чем вы могли гордиться, ушло очень давно. Сейчас вы медленно превращаетесь в пыль.

Оперевшись локтями о стол, я подалась вперёд и зло процедила:

— И это говорит ходячий труп, которому скоро стукнет восемь сотен лет.

Мне бы следовало обратить внимание на выражение, мелькнувшее в глазах Арента, но алкоголь заглушил инстинкт самосохранения.

— У меня есть чувство, что ты хочешь меня задеть, — с расстановкой проговорил он.

— Какие чувства могут быть у тебя? — с отвращением бросила я. — У тебя нет души, и задеть тебя так же трудно, как ранить твоё мёртвое тело!

Пожалела о своих словах, не успев произнести их до конца. Глаза Арента полыхнули, лицо стало настолько жутким, что я вмиг протрезвела. Но было поздно. Его пальцы стиснули мои плечи, и я сдавленно пискнула от пронзившей горло боли.