Когда ночь сменяет день

Улыбаясь особенно гадкой улыбкой, он с силой отвёл мои руки и тронул кончиком языка мочку моего уха. Звон начал стихать, и я отчётливо расслышала его шёпот:

— Всё ещё считаешь, что реальность менее страшна, чем твои предположения, chérie? О, не стоит торопиться с выводами! Твоя кровь дала мне то, чего я жаждал давно: власть над тобой.

Меня словно обожгло, хотя я подозревала нечто подобное. Стараясь отодвинуться от его губ, пару раз задевших моё ухо, я упёрлась затылком в подлокотник. Доминик тихо рассмеялся.

— Никак не возьмёшь в толк, моя любовь: от меня тебе не скрыться, как от судьбы.

Я попыталась сползти с дивана, но он больно сжал моё плечо.

— Твоё сознание лежит передо мной точно площадка для для игр. Я мог бы свести тебя с ума, если бы захотел! Ты поставила себя на край обрыва, и ради чего? Ради спасения жизни, которую сама же и погубила! Из прихоти ты позволила этому несчастному подойти так близко, прекрасно понимая, что рядом с тобой он обречён. Если не я, то Арент скорее рано, чем поздно расправится с ним.

Честно говоря, меня удивляет, что он ещё жив. И на сделку со мной ты пошла не потому, что действительно надеялась спасти его жизнь таким образом. Это просто попытка заглушить чувство вины, гложущее тебя днём и ночью.

Вспыхнувшая ярость вернула мне силы. Рывком выдернувшись из рук Доминика, я подхватила со стола бокал с вином и, скатившись на пол, прошипела:

— До власти надо мной тебе далеко, как до Царствия Небесного! Стоит осколкам этого бокала впиться мне в кожу, здесь появится Арент, ты ведь будешь рад его видеть! А с восходом солнца, я могу перерезать себе вены, прыгнуть под поезд, утопиться в собственной ванне, и ты не сможешь мне помешать!

Глаза Доминика сверкнули.

Тут же оказавшись рядом, он обхватил ладонью мою руку, сжимавшую бокал.

— Не стоит разбрасываться угрозами, выполнять которые не собираешься, моя душа. Если бы хотела свести счёты с жизнью, сделала бы это уже давно. Кроме того — с чего ты взяла, что я стал бы тебе мешать? — и резко сжал пальцы.

Бокал брызнул осколками в моей руке, я судорожно выдохнула, едва сдержав стон. Кровь вперемешку с остававшимся в бокале вином закапала на пол. И вдруг, к моему ужасу, в коридоре послышался звук приближающихся шагов. Доминик презрительно поморщился.

— Тебе не приходило в голову, что тот же Толлак может использовать твою привязанность в своих целях? А он, поверь мне, понимает слово "смертный" слишком буквально для того, чтобы твой приятель пережил встречу с ним.