Когда ночь сменяет день

— Красота, способная околдовать…

Очнувшись, я поймала на себе полный вожделения взгляд безумных зелёных глаз.

— Твоя красота способна свести с ума, — бледная рука потянулась к моему лицу. — И именно это происходит со мной, когда я вижу тебя…

Я выронила тарелку и, зажав в ладони свою склянку, отпрянула от него.

— Отойди от меня, не смей ко мне приближаться!

— Почему?..

Я беспомощно огляделась. Гости, расположившиеся на диванах и креслах, вели себя на удивление вяло. Никто и не повернулся в нашу сторону. Ни Толлака, ни Акеми поблизости не было…

— Посмотри на меня, — шептал Эдред.

— Я хочу видеть твои глаза… Твой взгляд завораживает, я теряю способность мыслить здраво…

Я пятилась, пока не наткнулась на стену. Дальше отступать было некуда.

— Мой взгляд тут ни при чём! Ты и без него не в состоянии мыслить здраво, невменяемая тварь!

Выражение лица Эдреда не изменилось, плотоядная улыбка обнажала острые зубы.

— Другого я бы заставил об этом пожалеть. Но твои губы пленяют, даже произнося злые слова…

Мертвенное лицо наклонилось к моему, рот приоткрылся… Трясясь от отвращения, я скользнула вниз по стене и быстро откатилась в сторону.

Эдред бросился за мной, но дорогу ему преградила невысокая гибкая фигура, и её обладатель немного жеманным голосом поинтересовался:

— Чем это ты тут занимаешься, Эдред? Ну посмотри, что ты натворил! Напугал бедную девочку до полусмерти.

Я с удивлением смотрела на новое действующее лицо, появившееся так своевременно. Скорее всего, это был Лодовико.

Обратив на меня тёмные светящиеся глаза, он протянул руку, видимо, намереваясь помочь мне подняться. Но я поспешно отодвинулась и поднялась на ноги самостоятельно.

— Что тебе здесь надо? — прорычал Эдред.

— Акеми послала узнать, не забыл ли ты о приличиях, — Лодовико поправил густые вьющиеся волосы, собранные на затылке в хвост. — Оказалось, она как в воду глядела.

— Убирайся прочь!

Лодовико сдул с ногтей несуществующую пылинку.

— Выбирай выражения. Я ведь могу и оскорбиться.

Заметив приоткрытую дверь в противоположном конце зала, я начала осторожно отходить к ней. И мне показалось, Лодовико нарочно бросился на Эдреда именно в тот момент, когда я до неё добралась. Закрыв дверь за собой, я осмотрелась. Нет, здесь задерживаться не стоило. Другая дверь вывела в тускло освещённый коридор, заканчивавшийся лестницей. По ней я поднялась на второй этаж и, заглянув за две или три двери, осталась в небольшой комнате с удобным на вид диваном.