Когда ночь сменяет день

Древнее создание, избегающее показываться людям в своём истинном обличье. Тебя он, очевидно, принял за существо нашего мира.

Поморщившись, я уставилась в окно.

— Что с Эдредом?

— Акеми и Лодовико о нём позаботятся. Надолго они его не задержат, но этого будет досточно.

— Дом принадлежит вам четверым?

— Нет. Ты просто выбрала неудачную ночь.

Мы выехали на пустынную дорогу, по обеим сторонам которой тянулись густые заросли. И я почувствовала первый укол тревоги.

— Куда мы едем?

— Туда, где можно поговорить, не опасаясь вмешательства Эдреда.

Ты ведь пришла за этим?

До меня вдруг донёсся тихий стон — на заднем сидении, бессильно свесив руки, лежала девушка.

— Это ещё зачем? — повернулась я к Толлаку.

— Предпочитаешь, чтобы я утолил жажду твоей кровью?

— Соскучился по Аренту и своему воспитаннику?

— Ты переоцениваешь наши возможности и недооцениваешь собственную хрупкость. Ни Арент, ни Доминик не смогли бы обогнать смерть, вздумай она протянуть к тебе руку.

Жилые дома между тем закончились — только бесконечные деревья, посеребрённые бледным светом месяца.

Я никак не могла отделаться от мысли, что Толлак следует заранее подготовленному плану, который должен неизбежно закончиться моей смертью.

— Зачем тебе нужна моя кровь?

— Затем же, зачем она нужна Аренту. Рано или поздно и он должен был сложить кусочки мозаики воедино.

— Вообще-то Арент собирался меня обратить.

— Арент собирался… обратить тебя? — Толлак захохотал. — Ангелы, демоны и борода Одина! Арент, снизошедший до смертного существа! А я-то гадал, почему ты ещё жива! Наверное, сам дьявол был выведен из себя его непомерной гордыней и в наказание поставил тебя на его пути!

— Ты знаешь Арента так хорошо?.

.

— Мне ли его не знать! Я до сих пор вспоминаю вечер, когда увидел его впервые. Просторный двор замка, роскошный пир для множества гостей, суетливая беготня слуг и мальчик в богатой одежде, играющий с деревянной лошадкой. Вот он поднимает голову и смотрит на меня, и жёсткий взгляд безжалостных глаз ребёнка заставляет меня остановиться.

Ничего подобного я не встречал ни до ни после за своё более чем тысячелетнее существование.

— Это был… Арент?

— Это был дьявол с пухлыми детскими щёчками. При виде меня, он не выказал ни малейшего испуга, только лёгкое удивление.

— Он… мог тебя видеть? Он был…

— Тебе подобным, — закончил фразу Толлак. — Я был первым бессмертным, которого он увидел. Я же должен был стать последним существом, виденным им на этом свете, но его взгляд меня поразил.