Когда ночь сменяет день

Перспектива нерадостная, учитывая, что ты привык вести себя вольно.

Довольно ухмыляясь, Доминик притянул меня к себе.

— Таким образом ты вряд ли превратишь моё существование в ад. Если всё ещё собираешься, придумай что-нибудь более изощрённое.

Его губы снова прижались к моим, и комната опустела. Небо за окном заметно посветлело, птицы гомонили вовсю. Я двинулась в ванную. Избегая смотреть в зеркало, приняла душ и побрела на кухню. Сильно кружилась голова — наверное, потому что я не ела почти сутки. К моему удивлению, в холодильнике было полно еды, и я снисходительно усмехнулась при мысли о трогательной заботе Доминика.

Но готовить не было сил, поэтому я сделала бутерброд из первого, что попалось под руку и, жуя его на ходу, отправилась обратно в спальню.

***

Когда я проснулась, солнце уже садилось, комната была погружена в полумрак. Растерянно хлопая глазами, я как будто переживала заново смутно знакомый эпизод. Дженни только что уехала в Швейцарию, я задремала в ожидании прихода вампира и не сразу понимаю, что из объятий сна меня вырвал звонок мобильного… Дженни — это ведь звонит она!.

. Где-то в самом деле разрывался мой мобильный. Я кубарем скатилась с кровати. Скорее всего, он всё ещё в сумке… Пару раз споткнувшись, я выскочила в гостиную, торопливо вывернула содержимое сумки на пол и, уже поднеся мобильник к уху, простонала. Дженни не может мне звонить, её больше нет… Однако звонивший тоже оказался громом среди ясного неба.

— Винс… — севшим голосом прошептала я. — Зачем? Я же просила…

— Весь этот бред в твоей записке — ты не могла сказать его мне в лицо? Не могла хотя бы позвонить? Или я не заслуживаю даже этого?

Я с ужасом покосилась на окно.

Тени сгущались, Доминик должен появиться с минуты на минуту.

— Винс, пожалуйста…

— Нам нужно встретиться, и не говори, что это ничего не изменит!

Винсент говорил хрипло и отрывисто, и я с отчаянием поняла, что он пьян.

— Изменить действительно ничего нельзя. Разве ты сам принял бы меня после всего, что произошло?

— А что произошло? — в голосе Винсента вдруг послышалась боль.

— Я не могу поверить, что он для тебя что-то значит. Что всё это время ты могла так притворяться…

Я молчала, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.

— Я прошу тебя только о встрече, ты не можешь мне в ней отказать, — неожиданно жёстко заявил Винсент. — Ты сейчас дома?

— Нет, я…

— Ты… у него? — голос Винсента дрогнул.

Слёзы безудержно покатились по щекам, по венам расходился пронизывающий холод.