Когда ночь сменяет день

Я злорадно ухмыльнулась, ускорила шаг… и со всего маху врезалась в невесть откуда возникшего передо мной парня, облив его шампанским с головы до ног. Сильно смутившись, я попыталась стряхнуть шампанское с его пиджака. Парень рассмеялся.

— Может, лучше это сделать… не рукой?

Он протянул мне платок и опять засмеялся, когда я попыталась возобновить чистку его костюма:

— Это для тебя. Меня он уже не спасёт.

— Мне очень жаль, — искренне проговорила я.

— Пустяки! Это всего лишь алкоголь.

Я наконец подняла глаза с пиджака на его владельца.

Им оказался парень лет двадцати пяти с тёмно-русыми волосами, большими синими глазами и приятным улыбающимся лицом.

— Меня зовут Винсент, — представился он. — Друг Лив. Тебя я раньше не видел. Наверное, ты знаешь Лив не так давно?

— Вообще её не знаю, — возразила я.

— Серьёзно? Лив устраивает эту вечеринку. Я думал, она тебя пригласила. Ты здесь одна, без сопровождения?

— Почему без сопровождения? Может, ты знаком с Домиником?

Глаза Винсента округлились.

— Доминик ведь встречается с Лив…

Я покосилась в дальний конец зала. Тот, о ком мы говорили, оставался на прежнем месте в прежней компании. Винсент собирался сказать что-то ещё, но я уже повернулась к нему спиной и направилась в сторону Доминика. Белокурая девица висела на его шее, точно к ней приросла. Я зашла сбоку и, усилием воли преодолев отвращение, чмокнула вампира в щёку.

— Вот ты где, милый. Я уже думала, что потеряла тебя.

Лицо девицы приняло зеленоватый оттенок — как раз под цвет платью, но Доминик и ухом не повёл.

— Ты знаешь, что это не так просто, мой ангел, — и, елейно улыбаясь, обратился к девице:

— Ливия, дорогая, познакомься с моей кузиной.

Я звонко расхохоталась и сложила на груди руки.

— С твоей кузиной? С каких пор я стала тебе кузиной, друг мой? И что делает эта раскрашенная кукла у тебя на шее, словно на ней родилась и там же собирается умереть? Потом опять будешь говорить, что ты здесь ни при чём, что они вешаются на тебя сами? Может, мне теперь вообще от тебя не отходить?

Лицо Доминика дёрнулось, в светящихся глазах запрыгали искры, но это была совсем не ярость.

Я с досадой осознала, что он едва сдерживается от смеха. А Ливия, внезапно обретя дар речи, даже отлепилась от его груди.

— Раскрашенная кукла? — взвизгнула она. — По сравнению с кем? Это тебя можно принять за привидение!

— Возможно, — согласилась я. — Последняя неделя выдалась нелёгкой.