Когда ночь сменяет день

Доминик насмешливо фыркнул.

— Согласна, полный бред, — я красноречиво посмотрела на его джинсы и куртку, — тоже так считала — до сегодняшней ночи.

Доминик картинно возвёл глаза к потолку.

— Неужели вам, людям, нечем заняться, кроме как сочинять небылицы о вещах, в которых вы ровным счётом ничего не смыслите?

— Так уж мы, люди, устроены. Нас привлекает неизвестное. Думаешь, писали бы о вас романы, если бы авторы знали, какие вы на самом деле? В романтической обработке вампиры — утончённые существа неземной красоты с мраморной кожей и переливающимися, точно самоцветы глазами.

Суди сам, насколько это далеко от истины.

Тут свет в зале погас, и наступила тишина. Доминик змеиным движением наклонился к моему уху и ехидно прошипел:

— Так уж и далеко?

В такт первым аккордам музыки, разорвавшим напряжённую тишину зала, мелькнуло несколько вспышек света. Они как будто выхватили лицо Доминика из окружавшей его темноты. Зелёный, жёлтый, синий отблески по очереди осветили точёные черты, отражаясь в неестественно ярких глазах.

Я поспешно уставилась на сцену, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Не знаю, что в тебе пугает больше: демоническая наружность или чудовищное самомнение.

Но мои слова предназначались пустоте — Доминик исчез. Предоставив "зрелище" мне, он отправился на поиски "хлеба". Рокот музыки набирал между тем обороты. По всему периметру сцены вырвались фонтаны искр, откуда-то сверху ударил сноп света, и внезапно смолкшую музыку сменил вой зрителей, приветствовавших появившихся на сцене музыкантов.

Солист поднял вверх руки и хрипло прокричал в стоявший перед ним микрофон несколько поощряющих фраз. Зрители ответили на них радостным рёвом, и представление началось.

Первая песня была, по всей видимости, хитом — за возбуждёнными воплями зрителей я едва улавливала мелодию. Солист самозабвенно вопил в микрофон, в такт его воплям бешено дёргали головами остальные члены группы. Я стояла, не двигаясь, с недоумённо поднятыми бровями и ощущением, что нахожусь на безумном карнавале.

Но под конец следующей песни ритм музыки, исступление музыкантов, ликование зрителей и слепящий свет прожекторов сделали своё дело: безумная атмосфера захватила и меня. На третьей песне я уже прыгала вместе со всеми, размахивая руками и во всё горло подпевая словам, которых не знала. Мне было весело! И тут случилось невероятное. Музыка резко смолкла, как если бы кто-то одним махом перерезал шнуры электрогитар.