Дар: некромантия

Обычный шум разговоров за столом стих. Казалось, все слушали только их беседу. Даже бряцанье вилок и ножей о тарелки разом прекратились.

- И что же произошло? Почему была?

- Потому что....

После этого вопроса в зале воцарилась тишина. Все замерли. Смотрели с почтением в сторону короля, молчаливо вопрошая, что делать дальше. Линьямар же в ответ окинул зал серьезным взглядом, остановил его на Лиссе, и отложив салфетку на край стола, встал.

- Пошли, – твердый короткий приказ, не терпящий возражений.

Открыто застонала в голос.

Десерта в этот раз тоже ждать не приходилось. Схватила еще один пирожок, кусая на ходу. Побрела за королем, по дороге подмигнув Миозандиусу.

- Потом договорим, – улыбнулась она ему как можно милее, стараясь не потерять то, чего жевала и махнула рыжей гривой. Выйдя из залы, направилась по коридору, а затем по каменным ступенькам башни, ведущим на поляну. Следовала за мужчиной в королевских одеждах по пятам.

- Так спускаемся? Без грифонов?

- Позавчера для тебя это было нормой, сегодня уже нет? - отметил тот колко, даже не остановившись.

Снова вздохнула. Разговор предстоял тяжелый.

- Я же не знала, что есть иной спуск, - вымученно улыбнулась.

- Представь, что его нет...

Линьямар казался сложнее брата и немного эгоистичнее.

- Мы поговорим немного, затем прогуляемся, – пояснил король, смилостивившись.

Странное место переговоров он выбрал для них двоих. Больше бы подошел кабинет... Пик горы, все что угодно, даже полет на грифоне вдвоем, в конце концов.

Кто этих королей поймет, что у них на уме...

Девушка молча шла за ним двадцатую ступеньку, прикидывая в уме, сколько по времени придется спускаться.

- Лисса, зачем ты приехала? - снова ввел в ступор.

Им не нравился тот ответ, что она им давала? Были уверены в том, что у нее специальная миссия? Не поверили в историю про то, что все прослушала?

- Привезла вам замрицу.

- И где она?

- Там, где должна быть.

- У тебя или сирен? – Линьямар стал спускаться чуть медленнее. Ждал ее ответа.

- А какая разница? - не уступала она, играя в его же игру.

Эльфийский король, привычный к полному повиновению со стороны своего народа и непривычный к вредным барышням сразу же молниеносно вышел из себя. Линьямар обернулся и в мгновенье ока прижал ее к стене, гневно заглядывая в глаза.

Мантия сбилась на его груди, пуговица от рубашки отлетела, не выдержав напора. Оба воззрились на кусочек показавшейся мужской груди, отвлекаясь от гневного разговора.