Дети Мертвого Леса

Да… А это ведь… Шельда… говорят, раненый твой очнулся?

На Хёда он посмотреть пришел, а вовсе не с благодарностью и не с медом.... Хотя, одно другому не мешает.

- Очнулся, - говорит Шельда. - Вон он лежит, хочешь, иди, посмотрит на него.

Шаги. Тяжелые, сапоги подбиты железом… Гость подходит, останавливается рядом. Потом берет табуретку, кружку, стоящую на ней, ставит на пол рядом, а сам садится.

- Вот, значит… очнулся… - задумчиво говорит он. – Что же случилось с тобой, парень?

От него пахнет потом и сосновой стружкой, смолой и немного дымом.

Хёд сидит, опираясь спиной о стену. К вечеру стало немного легче, по крайней мере, кашель больше не наваливается при каждом неверном движении, свободней дышать.

- Не знаю, - говорит Хёд. – Я ничего не помню.

- Совсем ничего? – удивляется гость. – Да как же так? – он скребет… бороду? Задумчиво. – Впрочем, я-то думал, ты вообще не жилец. А ты очнулся. Никто уже не верил.

- Три месяца? – говорит Хёд.

- Да уж побольше трех, весна на носу.

- Нет, - Хёд качает головой. – Шельда называет меня Хёд, пусть так.

- Пусть… - соглашается гость. – Я Орфост. Старейшина здесь. Это моя деревня и мой дом, тут дочь моя жила с зятем, но после Фесгарда они ушли… решили, что слишком опасно, а мы с женой остались.

Хёд кивает. Понятно. Значит, Орфост здесь – власть.

- А ты правда совсем слепой, парень? Не видишь меня?

- Правда, - говорит Хёд. – Ничего не вижу.

- И ходить ты не можешь?

- Не могу, - говорит Хёд.

- Слепой и безногий, - Орфост усмехается. – Шельда, и что ты теперь с ним делать будешь?

- Там будет видно, - говорит она. – Хёд хочет уйти.

- Уйти? – искренне удивляется Орфост. – Куда же он может уйти?

- Домой, - говорит Шельда.

- Домой? И где же твой дом, парень?

- Не знаю, - говорит Хёд. – Там разберусь. Для начала, надо встать.

Орфост хмыкает, потом тихо, с затаенной издевкой, смеется.

- Что ж, - говорит он, - понимаю. Но уйти ты не сможешь.

Говорит так, словно не «ты не сможешь», а «я не позволю тебе уйти».

- Хочешь скормить меня тварям? – говорит Хёд.

- Что? – Орфост удивлен. Табуретка скрипит под ним, он оборачивается на Шельду. Потом поднимается, подходит к Хёду ближе, наклоняется над ним.

- Скормишь меня тварям? – говорит Хёд. – Скоро весна, придут твари, и лучше отдать им чужого, чем своего. Разве не так?

Тяжелое сопение Орфоста совсем рядом, он наклоняется.