Дети Мертвого Леса

– Зачем тогда спрашиваешь?

- Я только догадываюсь, - говорит Шельда.

Смывает с его спины кровь, чистит рану. Он чуть вздрагивает от ее прикосновений, шумно дышит, но молчит, только морщится.

- И тебя тоже? – спрашивает Шельда.

Он почти беззвучно бормочет какие-то ругательства.

- Какая разница? – говори вслух.

Шельда пожимает плечами.

- Если тоже, то какой смысл возиться с тобой? – говорит она. – Может, проще сразу?

Он поворачивается к ней резко, так, что видно прямо – темнеет в глазах.

Шумно втягивает воздух.

- Сиди, - говорит Шельда, - не дергайся.

- Если я сдохну, - зло говорит Эван, - они разбегутся. Сделки не будет.

- Тебе это важно?

Он молчит, словно собираясь с силами. Шельда ждет.

- А у меня семья, - говорит Эван, наконец. Как-то устало и обреченно. Отворачивается снова.

- Понятно, - говорит Шельда. И словно ноющая пустота отзывается в груди. – Неделю ты продержишься. И даже больше, если надо. Я помогу тебе.

Он фыркает скептически, сразу ясно, что хороший крепкий сон – не для него, не может позволить себе такой роскоши.

Сказать, что сегодня он может спать, никто не тронет? Не поверит. Захочет знать почему.

Шельда промывает рану, потом делает компресс из толченой вербены – не повредит, пусть думает, что от компресса ему легче стало. Перевязывает. Потом делает чай с мятой и зверобоем. Трав у Шельды много, она у ведьмы одной в соседней деревне купила… ну, как ведьмы… та травница настоящая, разбирается, что и как, какую травку когда собирать, как сушить, как пить и куда прикладываться.

Эван пьет мелкими глотками, осторожно дует – горячий.

- Не торопись, - говорит Шельда. – Я пока тебе рубашку найду. Мне тут давали для Хёда, и тебе, может, подойдет. Завтра вечером зайдешь, заберешь свою. Заодно я посмотрю, как у тебя рана, перевяжу.

Он кивает, наблюдает за ней, пьет свой чай.

Потом встает, когда Шельда приносит рубашку.

- Спасибо, - говорит очень искренне. – Могу я как-то отблагодарить тебя? Денег… или что-то сделать для тебя?

- Сделать? – удивляется Шельда. – Ты на ногах едва стоишь.

- Ты скажи… если надо.

Он сделает.

Шельда смотрит на него... это так странно, пожалуй…

- Давай, немного придешь в себя, и мы обсудим.

Он, молча, кивает. Одеваться Шельда не помогает, он справляется сам.