Дети Мертвого Леса

Лорд, почти местный король. Значит, Хёнрир против таких сделок? «Опасная идея». Он пропал и это провернули без него?

Интересно, что же случилось с ним.

Эван молча ждет. Она ведь расскажет?

Шельда качает головой.

- Его нашли в Красной Пади, неподалеку отсюда, - она отворачивается, смотрит в сторону. – Он уже… был таким. Слепой, все кости переломаны. Даже магии не осталось, не представляю, как он держался… Никто не думал, что он выживет. Но он смог. Он ведь сам, без моей помощи… Я… видела его раньше, в Фесгарде, и узнала… даже таким.

- Значит, он убил твоего мужа?

Шельда вздрагивает. Поворачивается к Эвану, снова заглядывая в глаза, почти с вызовом.

- Нораг был моим мужем! – говорит она. Словно хочет что-то доказать.

Нораг?

Пожалуй, Эван понимает слишком мало, его не было здесь, он никогда не сражался с Лесом. Йорлинг большой…

- А Тьяден? – спрашивает он. – Тьяден тебе не брат?

- Нет, - говорит Шельда. – Тьяден сын какой-то деревенской девочки, кто его отец – я не знаю, вроде кто-то из йорлингских солдат.

Когда Тьядену было три года, его хотели отдать тварям… ты же понимаешь, как это бывает. Задобрить Лес. Ребенок оказался самым ненужным в деревне… нежеланный, без отца. Тьяден помнит, как Нораг забрал его. Он всегда знал, что я ему не мать и Нораг не отец, но Тьяден любил его как отца.

- Шельда… - что-то важное ускользает, Эван пытается понять. – Ты растила его как мать?

Она кивает.

Шельда действительно выглядит Тьядену сестрой.

Он высокий крепкий парень, не ребенок уже. А ей?

- А про Хёнрира Тьяден не знает?

- Нет, - говорит Шельда. – Не нужно говорить ему. Если Тьяден поймет, что жил в одном доме с человеком, который убил его отца… я не знаю… С Этим тяжело справиться. Он еще мальчишка, он не поймет, почему я поступила так. Не знаю… - Шельда стискивает пальцы, прижимает руки к груди. – Хёнрир прав, я его пожалела. Я знаю, как Лес ломает людей, как его нити проникают внутрь, прорастают, подчиняют своей воле, как Лес требует крови.

Этому невозможно сопротивляться. Вот все эти люди в деревне сейчас, они уже действительно готовы отдать своих близких, детей, кого угодно, если только Лес позовет. Не потому, что люди такие, а потому что они не могут иначе. У любого из потомков Ильгара есть защита, но защита снаружи, щит, который защищает их… Как сопротивляться, если Лес уже внутри? Хёнрира отдали Лесу в младенчестве, потому что наследник не может быть слепым.