Дети Мертвого Леса

Но как с ним поступят свои? Примут или решат довести дело до конца? Отсроченный смертный приговор все еще висит на нем? Или это он и был? Нет, слабо верится…

И если примут… Ему вернуться?

Самое главное, Хёнрир не уверен, что хочет вернуть все, как было. Вернуть Лес внутри. Потому что если не вернется магия, Лес просто убьет его, очень быстро превратит в тварь, защищаться нечем. Если вернется…

На самом деле, самое разумное, уйти отсюда подальше, куда-нибудь вглубь Йорлинга, он ведь теперь свободен и может идти куда хочет… так, чтобы Лес не достал его.

И подождать. Немного силы осталось, а значит, есть надежда, что все восстановится, сила не может уйти в никуда. Пусть не сразу… Месяц, год… Тогда он мог бы восстановить и зрение и ногу сам, и больше не зависеть ни от кого. Тогда он мог бы действовать.

Потому что сейчас Хёнрир беспомощен.

Но и ждать он не может тоже. Слишком много времени прошло.

Эрлин там… Ему нужно знать – как она. И если с ней тоже что-то случилось…

Хоть на стену лезь…

Он никак не может сидеть и ждать, каким бы разумным и правильным это ни казалось.

- Твои сапоги! – в голосе Шельды отчетливо слышна обида и злость.

Она ставит что-то перед Хёнриром. Он протягивает руку… и правда. Его сапоги.

- Спасибо.

Такое чувство, что Шельда едва ли не всхлипывает.

- Могу и все остальное отдать, твоя одежда у меня.

- Отдай, - соглашается он. – Но я пока надевать не буду, пусть полежит. Иначе возникнут вопросы.

- Хорошо, - говорит Шельда.

Она приносит… Аккуратно сложенное, чистое.

Хёнрир прячет все под матрас. Когда понадобится и он соберется уйти – пусть будет под рукой.

Если полностью переодеться в свое, это будет слишком заметно, слишком очевидно – откуда он. Пока рано... Сапоги не так бросаются в глаза, как черный дублет, расшитый серебром.

Правый сапог отлично садится по ноге, привычно. А левый – болтается, сваливается. Можно его веревкой привязать, будет все лучше, чем в носках.

Шельда долго стоит, смотрит на него.

- Не знаешь, как дальше со мной поступить? – спрашивает он.

- Я знаю, что ты заслуживаешь смерти, - говорит она отчаянно.

- Если бы ты хотела убить меня, то давно бы убила. Значит – не хочешь. Просто признай это.

- Нет. До сих пор хочу.

- Тогда убей, - Хёнрир пожимает плечами. – Думаю, у тебя получится. С твоим даром это совсем не сложно. Закопаешь где-нибудь на заднем дворе и скажешь, что сбежал. Тебе поверят. Мне ли тебя учить Шельда?

Она злится.