Дети Мертвого Леса

Она давно уже выглядела как дочь рядом с ним, едва ли не внучка. Последнее время ему было неловко обнимать ее на людях, косо смотрели. Впрочем, в свои девяноста три – он оставался все еще высоким, крепким мужчиной, который все так же уверенно держал оружие в руках, который сражался на стенах наравне с молодыми. Он был рядом с ней. Но он человек, а люди не вечны…

За эти годы она так привыкла к нему, и теперь совсем не представляет, как жить без него.

- Я так ненавидела тебя, - говорит Шельда. – Ты убил человека, который был мне так дорог, которого я любила.

Часть меня умерла вместе с ним. Сердце разорвалось на части. Я хотела твоей смерти. Хотела справедливости.

- Почему не убила?

Шельда долго молчит. Тихий шорох платья… мнет пальцами? Не может решиться?

- Сначала я была уверена, что ты умрешь, - говорит она. – Когда я оставила тебя там, в Красной Пади, ты едва дышал, истекал кровью, все кости переломаны едва ли не в кашу. Хёнрир, я была уверена, что выжить невозможно. У тебя больше не осталось силы, ты не мог… А добить тебя, значило бы дать быструю смерть…

Хёнрир улыбается.

- Добрая девочка, - говорит он.

- Ты убил моего мужа! Лучшего из всех людей, которого я знала… Я…

- Шельда, подожди, - он морщится, поднимает ладонь, останавливая ее. – Я вовсе не осуждаю тебя. Я отлично понимаю, как тяжело терять близких и как сильно можно ненавидеть убийцу. Это нормально – желать мучительной смерти своему врагу. Не выжить, если оставлять зло безнаказанным.

Но дело не в том… Прости, но когда такие, как ты, говорите о мире, любви, справедливости, о том, как ужасны твари, как недопустимо проливать кровь, как насилие категорически неприемлемо… о том, какие вы светлые и ранимые люди… Но все это ровно до тех пор, пока насилие не касается вас самих. И тогда сразу: «добить, значит подарить легкую смерть». Слушая тебя, я слышу Свельга, он поет об этом всю свою жизнь.

- Теперь ты будешь ненавидеть меня?

- Я? Зачем? – Хёнрир удивляется.

– Я сделал то, что сделал и поплатился за это, вполне закономерно. Кровь за кровь. Я не собираюсь оправдываться и, вернись все назад, поступил бы так же. И ты все сделала так, как должна. Но… ты меня бросила. И как же я выжил?

Шельда, кажется, утирает слезы.

- У Оддни овца убежала, они пошли искать овцу и нашли тебя. Спустя неделю. И ты был еще жив. Притащили тебя в деревню. Что мне было делать?

- Одно движение, и я бы тихо умер у тебя на руках.