Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

Но первая и главная причина — именно по служебному коридору я прихожу к двери, ведущей не в приемные покои светлейшего радж-принца, в которых вас еще помаринует просьбами подождать окончания занятий его личный секретарь. Нет. Дверь пропускает меня сразу в спальню моего сына, потому что именно с неё согласно дворцовому расписанию служанкам надлежит начинать уборку. Опять же, если, убереги Аспес, Его Высочество одолеет хворь — не стоит заставлять лекаря тратить время на преодоление всей той анфилады комнат, что отведена радж-принцу во дворце.

Он должен сразу войти в спальные покои и сразу заняться изучением хвори, одолевшей принца.

Я замираю у порога на несколько секунд — сбрасываю с ног мягкие сандалии. Босыми ногами ходится беззвучней, а мне сейчас меньше всего хочется разбудить Викрама.

Поэтому — крадусь по его спальне поступью истинной воровки.

Он спит — как спит обычно, чем бесконечно меня умиляет. На самом краю широкой кровати, спинав на плитку пола одеяло и вместо него накрывшись простыней.

Непокорные вихры так отчаянно просят ножниц, что я даже удивляюсь, как Вик так упрямо умудряется уклоняться от придворного цирюльника. Кажется — он не хочет стричься. Судя по всему — хочет отрастить гриву волос, по примеру отца и… Ох держитесь, принцессы всея Велора. Через пару лет мой мальчик начнет бить ваши сердечки прицельной стрельбой из рогатки.

Я смотрю на него, и сердце боится стучать.

Ох, Иссинь, как же спокойно он спит. И чуть улыбается даже.

Все встречающиеся ему в кошмарах монстры должны разбегаться в стороны только при виде этой ехидной полуулыбки.

Мне хочется сесть рядом с ним. Хочется потянуться к тонкой, отброшенной в сторону руке, хотя бы кончиками пальцев коснуться такой широкой уже, почти юношеской ладони.

В идеале — обнять, и уснуть с ним рядом, держа в объятиях лучший оберег от материнских кошмаров.

Жаль, время упущено.

Я не хочу его будить. Я не хочу его смущать. Все что мне остается — это вот эти моменты пустых сожалений об бессмысленно потраченных годах без сына, и удовлетворять себя тем, что сейчас у меня есть хотя бы эта возможность быть рядом.

Пока что есть…

Когда моего плеча касается широкая ладонь, я вздрагиваю, но все-таки удерживаюсь от вскрика. Оборачиваюсь, уже готовая делать страшные глаза дворецкому Викрама — сдурел что ли, так меня пугать? Снова вздрагиваю, встречаясь глазами не с кем-нибудь, а с великим раджем великого Махавира.