Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

— Меня срезали с ковенного древа черным ножом, — произношу безразлично, хотя на самом деле у этих слов все равно невыносимо полынный вкус, — меня лишили магии, всей, что давал мне ковен и моей личной, что я развила внутри ковена. Я не должна видеть вещих снов. Согласно всем известным законам — не должна.

— Тогда согласно каким законам это возможно? — удивительно метко уточняет Аджит.

А все что я могу — это развести руками.

— Вопреки всему что говорят о ведьмах, Ваша Светлость, на самом деле, ни один ковен не практикует отречение на постоянной основе.

Потому что очень редкая ведьма настолько враждует со своей родней, что согласится остаться без магии. Для многих из нас даже смерть — лучший исход, нежели жизнь без магии.

— К чему ты ведешь, Отрада? — в голосе Аджита начинает тоненько позванивать нетерпение.

— К тому, что никто не знает, на самом деле, сколько магии остается у ведьмы после того, как её обрезали. Как работают те же материнские чары после отречения? Я ведь приносила жертвы духам, чтобы они предупреждали меня об угрозах жизни моего сына, но… Это все может быть не важно, потому что я провинилась перед семьей и от меня отреклись.

И мои кошмары могут быть просто кошмарами.

— А если нет?

У меня нет ответа на этот вопрос. На этот вопрос я могу только закусить губу и молча пожать плечами.

Я не знаю. Я отчаянно боюсь, что все что я вижу про Викрама — будущее. Будущее, которому я сейчас даже помешать не в силах, потому что я маленькая, бесполезная, лишенная магии, бывшая ведьма.

— Мне стоит отменить поездку Викрама в Кайсур? — жестко и требовательно спрашивает Аджит, — если угроза моему сыну исходит оттуда…

Я качаю головой, без особой охоты освежая в памяти детали сна.

— Даже если мои сны и не являются простыми кошмарами, — проговариваю с ощутимым горьковатым привкусом, — даже если вдруг, каким-то чудом, материнские чары работают вопреки моему отречению — от судьбы не убежишь, Ваша Светлость. Её можно только пережить.

Таков первый закон всех вещуний.

— Астрологу моему такое скажи, — через силу, но все-таки убедительно ухмыляется Аджит, — этот фантазер обожает соблазнять девиц россказнями о том, что им не стоит сегодня избегать его компании, потому что в обратном случае на их прекрасные головы обрушатся тысячи несчастий.

На самом деле — ни капли это ни смешно.

И в нашей с Аджитом ситуации вообще не до смеху, шутка ли — мы говорим об угрозе жизни нашему сыну.