Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

— Мама, м-м-ме!

Звук, вторгшийся в мой сон звучит настолько чуждо и бредово, что я тут же просыпаюсь. Ровно для того, чтобы увидеть наглую козью харю прямо у своего лица.

Коза оказывается всамделишная. Рыжая, тощая, с поломанным рогом и помятым колокольчиком на шее. Хозяйская? Как будто! Но в таком состоянии, что очевидно — уже не одну неделю мотается по лесу, каким-то чудом скрываясь от местных волков.

И вот оно! У меня посреди горницы. Стоит — лопух жует. И на меня смотрит нахальными желтыми глазами.

А с вымени-то капает…

И у меня со вчерашнего вечера ни крошки хлеба во рту не гостило, ни капли воды.

Как назло, разумеется, стоит об этом подумать — и жажда берется за меня с новой силой.

Ну что ж, если судьба сама подкидывает тебе подарочки — грех от них рожу воротить. А то следующий подарочек вообще не дождешься. А я не в том положении, чтобы капризничать.

Я встаю с кровати медленно, и бочком, бочком аккуратненько отхожу к стулу, на который вчера сбросила одежду. Нет, не за сарафаном - погоняться за скотиной по горнице моей избушки-развалюшки можно и в длинной рубахе, мне нужен пояс.

Мой длинный прочный пояс, в три полосы ситца — отлично подойдет, чтобы накинуть его на тощую козью шею.

Коза ведет себя на диво спокойно. То ли в человеческой хате ей оказалось на диво спокойно, то ли она нашло идеальную точку вселенной для поглощения лопуха. И слава Премудрой, что все так удачно сложилось. Я медленно-медленно, аккуратно-аккуратно подбираюсь к ней с тыла, коварно сооружая на ходу из пояса аркан.

И уже замахиваюсь, чтобы закинуть его на козью шею, когда до скотины наконец доходит, что я что-то подозрительное творю, и резко выворачивает голову назад.

— Вот так сразу? На веревку? А поговорить?

Ядовитый, скрипучий бабий голос оказывается для меня настолько неожиданным, что я аж на пару шагов от этой божьей твари отскакиваю.

— Ты говоришь?

— Ты говоришь? — вместо ответа едко передразнивает меня коза — совершенно точно коза, хотя я не вижу как шевелятся её губы, — а вы, мазель, из какой пещеры вылезли, что говорящих зверей не видали.

— В том-то и проблема, что говорящие животные виды я видела, — опустив резко ставший бесполезным пояс, обхожу козу по небольшому полукругу, держась подальше от рогов, — и парнокопытных видов среди них не встречается. Только нелюди, фавны да кентавры, но они равно отрицают родство как с животными, так и с людьми.

— Не встречае-е-ется, — снова повторюшничает козища, — вот я и говорю, в пещере ты жила, девка, мало видала.