Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

Потому что если ты не пойдешь — до заката оборвется жизнь.

— Моя? — уточяю с иронией. Это она так завуалированно мне угрожает? Могла бы обойтись и без метафор.

— Не только твоя, — многозначительно роняет шаманка.

Ох уж эти тайны!

И бедные мои грибочки, все-таки, такими темпами я их и на ужин не зажарю!

Глава 5. Находка

Идем мы долго. Настолько долго, чтобы я успела собрать на свой подол все колючки из кустов, которые кентаврицы легко перескакивают. Однозначно нарочно, из чистой нелюбви к человеческому племени они шли кажется по всем оврагам леса, с завидной регулярностью поторапливая меня.

Или даже не поторапливая, а просто позволяя себе презрительное понятное только им ржание.

Впрочем, мне не нужен переводчик.

Я и так седалищем чую, что там в их обсуждениях моей медлительности вовсю летят сравнения с улиточками и прочими неторопливыми детьми леса.

Впрочем, это ведь не по моей воле они тащатся черти знают куда, а наоборот. Так что ничего, постоят, подождут, чай, копыта не отвалятся.

Тропинки нет.

Как и шансов запомнить дорогу. И если сначала я пытаюсь это сделать, потом понимаю — никак. Лес слишком густой, да и мое внимание больше занято тем, как не сломать ногу, чем тем, как запомнить путь по которому меня ведут.

А было бы неплохо. Особенно потому что когда внезапно деревья расступаются в сторону и оказываемся мы на берегу слегка заболоченного, но все-таки довольно широкого лесного озера. И вот это уже интересно, в таких озерах и рыбу можно удить, если с водяным о пошлине сговориться, и некоторые озерные водоросли используются в косметических мазях.

Пусть я и торчу сейчас в глухомани на окраине Махавира — кто знает, какие клиенты у меня могут появиться. В округе наверняка есть деревни. Рано или поздно, приехавшие со мной в караване знакомцы вспомнят про меня. Да и сама я от скуки — и кремом от морщин намажусь, почему нет?

Впрочем, сейчас мне было не скучно.

Шаманка-кентаврица вытягивает руку влево, указывая мне на маленький плот, прикорнувший за корягой на озерном берегу.

— И? — скептически уточняю, — плот я вижу. Куда вы предполагаете мне на нем плыть?

Вместо тысячи слов шаманка переводит палец, на этот раз указывая на озеро. На его середину, если быть точнее. Там, вдалеке, зеленел верхушками сосен крохотный остров.

— И что там? — я и не думаю оставливаться с вопросами. Тем более что высокомерное молчание кентавриц меня уже основательно заколебало.

И снова вместо ответа, обе мегеры красноречиво опускают ладони на луки.