Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

— Кто-то из них прочел, что без моего вмешательства сегодня это дитя погибнет.

Мой голос немного подрагивает. Я не уверена в том, что поняла кентавров правильно. Они говорили, что если я откажусь плыть на остров — оборвется моя жизнь и чья-то еще. Моя-то жизнь понятно — чем как не угрозой убийства быстрее договориться с малознакомым человеком. Но чью жизнь имела в виду шаманка когда говорила “еще”...

— Предлагаешь мне поверить ведьминскому отродью? — русалка кривит губы, — чьи сестры изводили наших семьями и племенами, лишь бы присвоить волшебные дары? Если даже ты и не лжешь, дитя так же может не дожить до заката.

Сложно с ней спорить, когда знаешь, как начиналась история ведовства. И все-таки — мне не хочется терять лишних секунд. Кто его знает — может те трое с лодки уже вылезли на берег. И решат сначала пройтись вдоль него. И заметят нас, болтающихся посреди озера. Самострел легко достанет до нас и отправит на дно все наши тщетные надежды дожить до ужина.

И все что я могу — только набрать воздух в грудь и попытаться найти хоть какой-нибудь аргумент в пользу того, чтоб меня не топить, но…

— Кар, — веско брякает над моей головой Каркуша.

От неожиданности и я, и русалка задираем головы чтобы посмотреть на ворона. У меня получается увидеть только кончик темного пера, до того как его кончик больно тюкает меня в лоб. В эту же секунду на моей щеке начинает печь немилосердно кусок кожи. Я аж взвизгиваю и плещу на него водой, но это не помогает снять боль. А вот на русалку это внезапно оказывает волшебное действие. Сначала она вздрагивает и подается вперед, вцепляясь холодными пальцами в мое горло. Но вместо того чтобы придушить бирюзовые её глаза впиваются в мою щеку.

— Ты благословлена, — шепчет русалка еле слышно, — нашими, лесными… Как такое возможно?

Честно говоря — не имею понятия.

Навряд ли те две кентаврицы были обо мне настолько высокого мнения, чтобы благословить. Дело в магии Каркуша? Ну, он конечно могучий темный дух, кто спорит, но именно поэтому, сложно назвать его лесной нечистью.

А они метки своих опознают безошибочно.

— Ну, я сегодня принцессу пикси из силков вытащила, — проговариваю медленно и скорее для себя. Ледяные пальцы на моем горле ослабляют хватку. Русалка с секунду вглядывается в мое лицо, будто выискивая в нем признаки вранья, но потом — и вовсе разжимает пальцы. И, что совершенно неожиданно — хватается за край плотика рядом со мной.

— В какую вам сторону, — резко спрашивает она.