"Отель "У ведьмы", или замуж ведьмы не выходят!"

— Мы всей страной за вас молимся, госпожа Моргана!

— Это так мило! — ответила Моргана и потрепала господина Розенфельда по щеке, как маленького мальчика. — Будьте любезны, накормите Лилу.

С этими словами она протянула ему тарантула. Господин Розенфельд так побледнел, что я испугалась, как бы его не хватил сердечный удар. Признаться, при виде паука, которого еще накормить нужно, мне бы тоже поплохело.

— Я сейчас принесу тарелки и приборы!

Тори деловито исчезла в дверном проеме. И я с тоской посмотрела ей вслед. Вот бы мне тоже слинять под благовидным предлогом!

— Ну, — Эш указала пальцем на графин с вином и сидящий рядом Фандор тут же поторопился налить вина в фужер.

Причем, похоже в свой, потому что Тори еще не вернулась с новым набором посуды. — Рассказывай, Офа, как ты тут осваиваешься.

— Ковен за тебя очень волнуется, — все тем же мягким, грудным голосом добавила Моргана. — Равена места себе не находит.

— Поэтому и отправила нас сюда с инспекц… с дружеским визитом, — мрачно буркнула Эш и недовольно засунула нос в протянутый Фандором фужер.

— Будто у нас дел других нет!

— У меня вот их не оказалось, — вполне любезно заверила меня Моргана и обернулась к Эш. — А у тебя все равно библиотека закрывается после шести вечера. Чем ты хотела заняться? Снова устроить вечер поэзии?

Эш вспыхнула до корней волос. Так сильно и мгновенно краснеть умеют только рыжие люди с бледной кожей. Даже веснушки на щеках перестали бросаться в глаза.

— Предпочитаю обниматься с книгами, чем с королями, облагающими свой народ ужасными податями!

— Подати не такие уж ужасные, — осторожно заметил господин Розенфельд и тут же заткнулся, сообразив, что не стоит лезть в перепалку двух ведьм.

— Ну да, — легко согласилась Моргана и мурлыкнула себе под нос. — Ты же у нас любительница интеллектуальных, а не физических развлечений. Чем ты там себя тешишь? Сочинением стихов по ночам?

В столовую вернулась Тори, и вовремя: у меня как раз голова пошла кругом. Ведьмы покусывали друг друга привычно, словно даже не особо желая задеть.

Но гости все равно нервничали, очевидно, мысленно прикидывая, как, в случае чего, уворачиваться от проклятий. Милоха сидел ни жив ни мертв. Петух в его руках обмяк и явно намекал, что пора вызывать скорую. Господин Розенфельд с такой тоской взирал на тарантула, что становилось жаль их обоих: и антиквара, боящегося сделать неверное движение, и голодного паука.

Мне на коленки запрыгнул Маркиз и принюхался к лежащей на тарелке куриной ножке.