Аспирантура для попаданки. Замужество не предлагать!

Вселенная, помоги мне и ей – её же срочно нужно возвращать назад, прибьют же в первый день!

– Плохой человек, который может тебя изнасиловать и убить!

– Я об этом не подумала, да и вообще, была в таком шоке, что даже не запомнила, куда и сколько шли… – Сандра растерянно пожала плечами. – Он привел в какое-то убогое жилище, где пованивало псиной, мебель вся погрызена… Ну хоть чисто, и на том спасибо. Без помощи магии и артефактов организовал горячую ванну… Что-то говорил мне, но я не слушала, пытаясь все же призвать хоть крохи магии.

– Мы сейчас будем обсуждать мою испачканную одежду, или ты расскажешь, что с тобой сделал этот мудень?! Там мое тело, между прочим! – возмутилась я, с каждым ее словом нервничая все больше.

Сандра осеклась, бросив на меня какой-то странный взгляд, что мне совсем не понравился, и снова тяжело вздохнула.

– Да что он там мог сделать? От такой наглости я уже пришла в себя немного. Поорала там слегка, побушевала… Они с псом и сбежали ненадолго. Я все же выкупалась в этих кошмарных условиях. Ни пены для ванны, ни солей ароматических, ни гелей с различными эффектами, о бальзамах, кремах и прочих притираниях я вообще молчу! – завелась она, вновь переключив тумблер на «капризная стерва».

– По делу, Сандра, по делу, – напомнила ей строго. На меня недовольно покосились, но продолжили.

– В общем, отмыла я как-то доставшуюся мне бренную простуженную тушку, всю в ссадинах и синяках. А когда вылезала, чихнула внезапно, поскользнулась и упала, больно ударившись о какую-то табуретку щекой. Похоже, твоя «удачливость» досталась мне вместе с телом. Этот придурок ворвался ко мне, снова напугав, еще и этот пес страшный у него за спиной начал лаять… И мне было больно. И обидно. И страшно… – под конец ее голос становился все тише, в нем прорезались совсем уж жалобные нотки.

– И ты снова разрыдалась.

– Как ты догадалась? – на меня удивленно уставились глазами, снова полными слез.

– Интуиция. Он тебе ничего не сделал? – нахмурилась, представляя, что сделаю с этим маньяком, как только вернусь в свое тело.

– Нет. Дал эту убогую тряпку, – она брезгливо одернула край футболки, скривившись. – И еще одну теплую и длинную, мягкую такую, которую назвал халатом, потом покормил… И мне еще дико спать хотелось.