Аспирантура для попаданки. Замужество не предлагать!

Спустя пару часов я, изнемогая от усталости и кривясь от отвращения, в очередной раз всполоснула обрывок шторы в грязно-мыльной воде в ванной и выдернула пробку слива. Платье, в котором я убирала, окончательно пришло в негодность, но я все еще надеялась, что его возможно отстирать. Сама я была пыльная, мокрая, казалось, что по мне до сих ползают пауки, как когда я потревожила паутину под подоконником, еще и липкая от пота. Зато уже с чистой совестью затащила в относительно чистую комнату вещи и матрас.

С тоской покосившись на сломанную кровать, осознала, что он мне сегодня и заменит ложе.

Горестно вздохнув, уже привычно шепнула заклинание левитации, сгребая грязные тряпки и обломки стульев, и вышла в коридор. Пока убирала, слышала, как тут уже кто-то ходит туда-сюда – похоже, аспиранты постепенно возвращались домой. Надеюсь, Саймон тоже вернулся… Плевать, как я выгляжу, трижды плевать, как выглядит он и что обо мне подумает – мне от него сейчас нужен был лишь артефакт.

А еще глубоко в душе зрела надежда, что Лайла вернулась уже и поможет проветрить комнату от остатков запаха, казалось, въевшегося в доски пола и стены. А заодно наладит воду – стихийница же, наверняка не только воздух подвластен… Или же, на крайняк, пустит разочек к себе искупаться.

Но когда я выбросила мусор и постучала к Лайле, мне снова никто не открыл. Горестно вздохнув, пошла стучаться к Саймону, как единственному, кого знала. Еще не настолько отчаялась, чтобы проситься к нему в ванную, но… или уже настолько?

Раздумывая над этим вопросом и проговаривая мысленно просьбу об артефакте, постучала, испытывая неловкость.

Терпеть не могу у кого-то что-то просить, всегда чувствую себя при этом некомфортно, хочется взамен отдать все, что у меня есть. Но просто отсидеться до утра не вариант.

За дверью что-то упало, раздался какой-то шорох, затем тихие шаги. Слава всему святому! Саймон дома!

Но не успела додумать эту мысль, как дверь вдруг отворилась, и моему взору предсталрастрепанный худосочный паренек с огромными глазами невероятного изумрудного оттенка на смуглом лице.

Он в немом удивлении уставился на меня, порывистым жестом одернув измятую футболку, а его пушистый черный кошачий хвост обвил его же босые ноги, чуть подрагивая кончиком. Оборотень? Взгляд вернулся к его темным взъерошенным волосам, где виднелись такие же пушистые черные кошачьи ушки, настороженно вставшие торчком.