Аспирантура для попаданки. Замужество не предлагать!

– Не представляете, насколько… – проворчала уже спокойнее, когда они со мной практически поравнялись.

Харон, весь испачканный в болоте, радостно вилял хвостом и тянул поводок уже целенаправленно в мою сторону, но его хозяин все же как-то сдерживал его, попеременно поскальзываясь на уже чуть обледеневшей поверхности моста.

– Ну ничего, за темной полосой непременно наступает светл… Стой, Харон!

Но крик парня, все же поскользнувшегося на наледи и упавшего от резкого рывка пса, выдернувшего конец поводка из рук, ни капли не смутил Харона, понесшегося на всех парах ко мне.

– Фу, Харон, фу-у! – только и успела я воскликнуть полуистерично, когда эта образина наскочила на меня, обхватив передними лапами, и принялась… – Фу, уберите своего извращенца!!!

– Харон, назад! Назад, су-у…

Но что хотел крикнуть хозяин этого любвеобильного извращенца, я уже не услышала, пытаясь как-то оттолкнуть его, и, разумеется, поскользнулась от неловкого движения. Мощный толчок пса – и я всем телом навалилась на шаткие перила.

Пронзительный скрежет пробрал до самой глубины души, а в следующий миг всякая опора подо мной исчезла, и я полетела вниз под удивленным взглядом Харона.

На моем надгробии напишут: «Она пала жертвой собачьей страсти». Или попросту скажут: ее пес насмерть затр… Додумать мысль не успела, ощутив кошмарную боль от удара, и мое сознание померкло…

3 глава

Приходила в себя как-то очень уж тяжело. Все кости ломило, словно при гриппе, жутко тошнило, во рту поселился мерзкий привкус, все звуки пробивались словно через плотный слой ваты и воспринимались, скорее, как белый шум.

Мысли в голове путались, воспоминания и вовсе казались хаотично перемешанными, отчего всплывало, почему-то, то одно, то другое, то… эээ… и вовсе не мое? Что за?..

С трудом открыв глаза, поморщилась от пронзившей голову боли, даже слезы набежали, не давая толком рассмотреть, где я нахожусь. Слабо застонав, зажмурилась обратно, переживая приступ. Да что ж мне так хреново? Снова поддалась на уговоры Анжелки и отправилась с ней на очередные посиделки, где «все только свои» и «выпьем совсем капелюшечку»?

Тут же вспомнился вчерашний вечер, где Вселенная только и делала, что роняла меня, мочила в лужах и морозила… Ну точно! Заболела.

А, и упала, да, как я могла забыть? А потом еще и яд, а то втыкать в грудь фамильный кинжал как-то очень уж кроваво и… Стоп. Что? Какой такой яд?!

Резко открыв глаза и зашипев от боли, попыталась сесть на кровати и осмотреться.