Знакомьтесь: ваша будущая жена-злодейка

Хотя мне, в общем-то, все равно. Я лишь замуж выскочу, а дальше уже сами разбирайтесь…

Так или иначе, у меня было достаточно времени, чтобы пройти все стадии принятия, включая слезы и торг. И пусть я так и не выяснила, с чего это прежняя владелица тела решила, что я — ведьма (Вероника так ни разу не навестила меня во сне), но зато я успела наловчиться выуживать из памяти нужные мне сведения о чужом мире.

Вот и сейчас, подъезжая к королевскому дворцу, я уже знала, что увижу. И все-таки реальность оказалась даже лучше воспоминаний Вероники!

Огромный белоснежный дворец, утопающий в багрово-оранжевой листве деревьев, казался воплощением сказки.

Высокие изящные башни, округлые окна, балконы с резной балюстрадой и мощеная булыжником подъездная аллея, ведущая к роскошному фонтану в виде двух сражающихся львов — все было словно картинка из детской книжки про принцев и принцесс. Отодвинув шторку кареты, я с жадностью и любопытством всматривалась в абсолютно чуждую мне реальность. Ту самую, где мне придется отвоевать свое место.

— Дорогая, перестань рассматривать дворец, будто видишь его впервые, — с легким раздражением проговорила маменька. Понятия не имею, как она заметила. Казалось, что всего минуту назад ее интересовало только собственное отражение в карманном золотом зеркальце. Она и сейчас не отрывалась от него, поправляя помаду на губах! — Ты же не какая-нибудь деревенщина навроде Розмари Дейврут! И кто вообще выслал ей приглашение на отбор?

— Говорят, сам Его Величество, — с придыханием ответила Агата — сестра маменьки и моя тетка.

— Я слышала, что он случайно столкнулся с ней в городе, когда бродил по нему одетым как простолюдин.

Маленькие глазки Агаты засверкали от предвкушения. Ей определенно нравилась эта история. Будучи старой девой по меркам этого мира, она с любовью собирала романтические сплетни, словно они давали ей надежду.

Я оторвалась от пейзажа за окном и взглянула на тетушку. В свои тридцать пять она выглядела достаточно молодо, но вся ее привлекательность терялась за робкими манерами и испуганным выражением лица.

Так и не скажешь, что они с маменькой родные сестры. Внешне они, конечно, были похожи — тот же каштановый цвет волос, что и у меня, те же зеленые глаза, — но по манере и подаче себя отличались, как день от ночи.

— Вероника, не слушай этот бред, — оборвала сестру маменька, все еще не отрываясь от зеркала. — Ты со своими природными данными заткнешь за пояс любую… как ее там… Розмари.

— Да, маменька, — вяло откликнулась я.